ГЛАВА 11

2 Члены фракции Обрезания. См. ком. к 10:45.
8 Ничто нечистое или трефное никогда не входило в мои уста (как в 10:12-14 и ком.). Слушатели Кефы из требовательной фракции Обрезания, «ревнители Торы» (21:20), не превзошли самого Кефу в исполнении Торы. Бог избрал Кефу для передачи вести о Йешуа язычникам именно потому, что он был соблюдающим традиции евреем; только так можно было показать всем, что это исходило от Бога. Если бы видение увидел еврей, менее преданный Торе, это было бы от Бога в такой же степени, но ревностные евреи посчитали бы, что этот человек решил освободиться от правил в угоду самому себе; именно так восприняли позже Шауля (но по другим причинам; 21:21, Рим. 3:8).
18 Строго следовавшие законам евреи Мессианской Общины поразились тому, что язычники могли стать частью Божьего народа, частью Тела Мессии, без предварительного обращения в еврейство. Сегодня ситуация прямо противоположная: многие христиане удивляются движению мессианских евреев, провозглашающему, что евреи могут принять еврейского Мессию, Йешуа, без принятия языческого образа жизни. Чем больше мир изменяется, тем больше он остается тем же! В обоих случаях Бог опровергает ожидания тех, кто считает себя «лучше всех» и принижает достоинство других. См. ком. к 1:1 и к 15:1.
Сделать тшуву. В основе этого выражения лежит идея покаяния, хотя кто-то считает, что речь идет о «возвращении в ортодоксальный иудаизм» (что, естественно, неприменимо в данном случае). Это выражение следует понимать как подлинное внутреннее изменение мыслей и отношения, а не просто внешнее действие; см. ком. к Мат. 3:2.
19-21Мы уже видели, как уверовали язычник Корнилий и его друзья. Здесь мы наблюдаем народное движение среди язычников большого города, Антиохии.
19 Гонений, возникших в связи со Стефаном. См. 8:1 -4 и ком.
20—23 Господа Йешуа. Исследование контекста Книги Деяний указывает на то, что обычно Йешуа не проповедовали язычникам как Мессию, потому что концепция «Мессии» (ком. к Мат. 1:1) имела смысл лишь для евреев (2:31, 36, 38; 3:18, 20; 4:10; 5:42; 8:5, 12; 9:22, 34; 17:3; 18:5, 28; 24:24; 26:23) или для язычников, хорошо знакомых с иудаизмом (10:36). Вместо этого его представляли язычникам как Господа, властителя, которому принадлежит окончательный суд и через которого при наличии веры происходит прощение и присоединение к Божьему народу (здесь; 13:12, 48-49; 14:3; 15:35-36; 16:14-15, 31-32; 17:24; 19:10, 24). Позже, после того как они примут учение о роли Йешуа как еврейского царя еврейского народа, к которому они присоединились посредством своей веры (Рим. 11:17-24 и ком.), можно ожидать, что они поймут мессианский аспект вести о нем (15:26,20:21).
26 «Мессианскими», или «мессианскими верующими», греч. христианой, что также можно перевести как «люди Мессии» или, как в других переводах, «христиане». Я думаю, что термин христианой употреблялся неверующими язычниками для обозначения верующих язычников. Почему? Потому что еврейские верующие назвали бы своих братьев-язычников тем же термином, который они использовали по отношению к себе, — «люди, принадлежащие Пути» (см. 9:2 и ком.); а неверующие евреи Антиохии не обременяли себя изобретением особого имени для язычников, веривших в Йешуа. Вероятно, язычники Антиохии нередко слышали слово Христос и, будучи незнакомыми с еврейским понятием «Мессии» (см. ком. к ст. 20-23 и к Мат. 1:1), применили к последователям Йешуа имя, которое считали именем их вождя. По всей вероятности, термин носил осуждающий характер, подобно словам «сектанты» или «штунды». Но со временем верующие евреи и неевреи научились гордиться именем, которое первоначально было прозвищем (1 Кеф. 4:16 и ком.; см. также 26:28 и ком.). Верующих евреев их неверующие собратья называли нацратим или ноцрим (назареяне), то есть последователи человека из Нацерета (Назарета); в современном иврите слово ноцрим попрежнему означает «христиане» (см. 24:5 и ком., Мат. 2:23 и ком.).
Должен ли в наши дни еврей, уверовавший в Йешуа как в Мессию, называть себя христианином? Большинство людей, как евреи, так и христиане, ответят положительно на этот вопрос, так как «христианин», согласно определению, — это «человек, верящий в Иисуса Христа», независимо от того, из какой среды он вышел: еврейской, христианской, мусульманской или языческой. Но с этим не согласятся многие еврейские верующие; по сути, относительно маленькая община евреев, верящих в Йешуа, разделена на два лагеря — мессианские евреи (здесь термин использован в более узком смысле, чем обычно) и евреи-христиане (или иудео-христиане).
Еврей-христианин может сказать: «Я называю себя христианином, так как я уверовал в Иисуса Христа, моего Спасителя и моего Господа; и я должен быть верным, прежде всего, ему и его Церкви, общине спасенных. Тем не менее, я родился евреем и умру евреем и потому называю себя не просто христианином, а евреем-христианином, чтобы показать как неверующим евреям, так и христианам-неевреям, что я продолжаю отождествлять себя с моими братьями, евреями, включая и тех, кто не разделяет моей веры».
Мессианский еврей может сказать: «Я называю себя мессианским верующим по той же самой причине, по которой мой друг еврей-христианин называет себя христианином, а именно, чтобы было ясно, что я следую за Мессией Йешуа, моим Спасителем и Господом, и отождествляю себя с его Телом, Мессианской Общиной, которую мой друг называет Церковью. Я предпочитаю слово „мессианский", потому что оно происходит от слова „Мессия", имеющего смысл для евреев; тогда как слова „Христос" и „христианин" не только чужды еврейской культуре и религии, но представляют собой символ, за которым стоят века преследований, дискриминации и убийств, обрушившихся на еврейский народ. Термин „иудео-христианин" для меня тоже неприемлем, поскольку сегодня он звучит несколько старомодно».
На это еврей-христианин может ответить: «Ты обманываешь сам себя. Ты думаешь, что твоя „мессианская" терминология позволит тебе добиться успеха в проповеди Иисуса евреям, но они просто решат, что ты хитришь. Как только они обнаружат, что твой „Йешуа" — это Иисус, а быть „мессианским" — значит быть христианином, они поспешат избавиться от тебя. А между тем, ты обособляешься от христиан-неевреев, братьев в Господе, которые посчитают тебя трусом и уклоняющимся от прямого пути во Христе и в Евангелии».
На что мессианский еврей мог бы сказать: «Неправда! Я говорю всем и^каждому, что я часть Тела Мессии, состоящего из всех верующих в Йешуа, евреев и язычников. Ведь именно из-за того, что я ревностно отношусь к Евангелию, я не стану воздвигать евреям препятствий на пути к истине из-за слов, несущих для них нечто неприемлемое. Далее, если я скажу, что я христианин, они подумают, во-первых, что я уподобился образу язычников-христиан, который они нарисовали себе, и, во-вторых, что я оставил иудаизм и еврейский народ. Но я не делал ни того, ни другого: принятие Мессии Йешуа — самый еврейский поступок, который только может совершить еврей, а я посвящаю себя тому, чтобы выразить свою любовь к нему по-еврейски, в рамках иудаизма, кроме тех аспектов, в которых иудаизм намеренно занимает позицию противления Йешуа и Новому Завету».
Еврей-христианин: «Но если ты говоришь, что не оставил иудаизм, неужели ты принимаешь авторитет раввинов, их интерпретацию еврейского закона? Христианин свободен от традиций иудаизма, которые истолкованы раввинами. Если ты отождествляешь себя с иудаизмом, а не христианством, ты отступаешь от Христа, и твое исповедание веры тщетно».
Мессианский еврей: «Нет, я отождествляю себя с иудаизмом и Торой, но не в том их виде, как их толкуют раввины, не принимающие Мессию Йешуа, хотя я верю, что многое из того, что они говорят, истинно и должно быть по достоинству оценено, а не отброшено все сразу, как нечто бесполезное. На самом деле я принимаю Тору в толковании Йешуа (см. Мат. 5:17-20 и ком., 1 Кор. 9:21 и ком., Гал. 6:2 и ком.)».
На что еврей-христианин ответил бы, что он тоже принимает власть Закона Христа. И дискуссия так и продолжалась бы; больше об этом см. мою книгу «Мессианский еврейский манифест».
И хотя отдельно взятое слово «христианин» — слишком хрупкое основание для спора соревнующихся идеологий, каждая из которых совершенно оправданно претендует на правильное понимание различных элементов истины, не стоит удивляться, что слово исполняет именно эту функцию, ведь имена и лозунги всегда возбуждают противоречия.
27 Пророки в среде верующих упомянуты здесь и в 13:1, 15:32 и 2Г.9М0, а также в 1 Кор. 12:28-29, 14:29-37; Еф. 4:11; и, возможно, во 2-м послании Кефы 3:2. Немессианские евреи утверждали тогда и сейчас.
что пророчества прекратились вскоре после возвращения из Вавилона. Например, Первая книга Маккавейская 9:27 говорит: «И была великая скорбь в Израиле, какой не бывало с того дня, как не видно стало у них пророка». (Ср. 1 Мак. 4:46, 14:41; Иосиф Флавий, Против Апиона 1:8). Тем не менее, согласно Новому Завету, пророчества возобновились с Йохананом Погружающим (Мат. 11:9).
Термин «пророк» часто употреблялся по отношению к Йешуа (3:22-23 и ком., 7:37; Мат. 21:11; Лук. 24:19; Йн. 7:40, 9:17). В Мессианской Общине пророки шли вторыми по значению после посланников (1 Кор. 12:28, Еф. 4:11). Поскольку Йешуа обещал своим талмидим, что Святой Дух «возвестит о будущих событиях» (Йн. 16:13), все верующие могут ревновать о даре пророчества (1 Кор. 14:39), который обещан каждому (2:17-18, во исполнение Книги Иоиля З.Т-2 (2:28-29)). Пророчества могут предсказывать будущие события, как в этом стихе, или, что происходит чаще, они могут быть ясным и смелым провозглашением слов, данных Богом (см. ком. к 1 Кор. 12:8-10).
28 Это произошло, когда Клавдий все еще был императором, то есть вскоре. Клавдий правил Римской империей с 41 по 54 гг. н. э.; см. 18:2 и ком.