ГЛАВА 15

1 Грешники. См. ком. к Мат. 9:10.
2—3 Этот человек... принимает грешников!.. Все три притчи в этой главе рассказывают о Божьей любви к грешнику, который искренне кается. Эта мысль встречается не только у Мессии или в Новом Завете; вот отрывок из «Мишне-Тора», где Маймонид обстоятельного излагает требования иудаизма. Этот труд он завершил в 1178 году:
Да не думает баал-тшува [«еврей, который кается/ возвращается в (ортодоксальный) иудаизм»; см. ком. к Мат. 3:2], что из-за беззаконий и грехов, совершенных им, он удален от уровня, достигнутого праведниками. Это не так. Он любим Творцом так же нежно, как если бы он никогда не согрешал. Но кроме того, его награда велика, ибо он познал вкус греха и, тем не менее, избавил себя от него через покорение своего ецер [«[злое] побуждение»]. Мудрецы сказали: «Там где стоит баал-тшува, абсолютный праведник стоять не может» (Брахот 346). То есть уровень, достигнутый баал-тшува выше, чем уровень того, кто вообще никогда не грешил, потому что первый прилагал больше усилий, чтобы подчинить себе свое ецер, чем последний.
Существуют важные отличия между этим отрывком из «Мишне-Тора» и притчами в данной главе. Первое: Новый Завет не признает существование «абсолютно праведных людей», за исключением Йешуа (см. также ст. 7 и ком.). Второе: он не признает разницу в «уровнях» людей — все спасены одинаково благодаря смерти Йешуа. Третье: Новый Завет действительно признает, что грецшик, которому больше прошено, будет сильнее любить Бога (7:41-43 выше). Четвертое: акцент в притчах Йешуа поставлен не на усилиях кающегося грешника, а на Божьей любви. Хотя в Писании то и другое — две стороны одной монеты: «Обрати нас к Себе, Адонай, и мы обратимся» (Плач Иеремии 5:21; см. ком. к Мат. 3:2).
4—7 Метафорический образ овцы напоминает Книгу Иезекииля 34.

7 Праведниках, которым не нужно раскаиваться, буквально «которые таковы, что не имеют нужды в покаянии». На небесах радуются об искреннем грешнике, который явно нуждается в покаянии и, в конце концов, совершает его. Но так же радуются там и о тех, кто сохранил состояние праведности благодаря постоянному и регулярному обращению к Богу в покаянии (1 Йн. 1:9), кто не нуждается в глубоком внутреннем переживании, через которое проходит потерянный человек, «потерянная овца», когда он обращается к Богу, оставив свою грешную жизнь. Ясно, что Йешуа не считает ропщущих прушим и учителей Торы, к которым он обращается (ст. 2), людьми, сохранившими такое состояние праведности; потому он пытается поколебать их уверенность в том, что праведность может заключаться в исполнении свода правил без подлинного доверия Богу в сердце (ср. Йн. 9:40-41 и ком.).

8 Греческая драхма приблизительно равнялась римскому динарию, поденной плате среднего работника.

11—32 Притча о блудном сыне, который покидает любящего отца со своей долей наследства, расточает ее и затем возвращается домой с покаянием, так широко известна, что те, кто не знаком с Новым Заветом, часто удивляются, обнаруживая, что она взята именно оттуда. Некоторые говорят, что единственный ее смысл в том, что любовь отца (т. е. Бога) настолько всеобъемлюща, что он с радостью приветствует всякого, кто, оставляя грех, возвращается к нему. Несомненно, эта притча продолжает тему, начатую в двух предыдущих притчах.
Однако в ст. 25-32 мы видим «старшего сына», который считает себя праведным, однако не принимает щедрости отца, не находя достойных причин для ее проявления. Некоторые видят в образе старшего сына «евреев», а в образе младшего — «язычников». Однако, исходя из контекста, разумнее было бы считать старшим сыном всякого, кто полагает, что Бог обязан ему чем-то, а младшим — того, кто осознает свой грех и потому вверяет себя Божьей милости, принимая Йешуа как свою единственную надежду на спасение и прощение.
15 Что же делает этот хороший еврейский парень — кормит свиней? Отныне он не такой уж и хороший и по этой причине не такой уж и «еврейский». Он покинул своего отца-еврея и свой дом и направился «в далекую страну» (ст. 13), которую населяли язычники, не чувствовавшие угрызений совести по поводу выращивания свиней. Он ассимилировался в той культуре, сначала ведя беспутную жизнь, а теперь вынужденно исполняя в этом обществе наименее приятную работу.
Что значит «перестать быть евреем?» Примите во внимание, что слово «иудей» — транслитерация древнееврейского Йегуди, от корня йада, что значит «искренне и открыто благодарить, восхвалять, исповедовать». Быть истинным иудеем — значит быть человеком, благодарящим Бога, восхваляющим Бога, искренне и открыто исповедующим Бога, Его Слово, Его истину и Его любовь, — человеком, находящимся в близких отношениях с Ним (ср. ком. к Рим. 2:28-29). Именно это имел в виду Адонай, когда сказал израильтянам: «Приму вас Себе в народ и буду вам Богом» (Исход 6:7).
Ассимиляция — серьезная проблема современности," в некоторых американских еврейских общинах доля смешанных браков превышает 50%. Но суть ассимиляции не в смешанных браках, и недостаточное еврейское образование не является ее главной причиной. Скорее, причина кроется в недостаточной близости к Богу, подлинно достигаемой через Его Мессию Йешуа, благодаря которому каждый отдельный еврей может благодарить, восхвалять и исповедовать Бога.
Еврей, приходящий к вере в Йешуа, часто становится гораздо более заинтересованным в своем еврействе, а не наоборот. Нельзя думать, что для того чтобы стать верующим, надо покинуть еврейскую^общину и ассимилироваться; наоборот, принятие еврейского Мессии Йешуа и вера в Божье слово, записанное евреями, — самый еврейский поступок из всех, которые способен совершить еврей.
Ни один еврей не должен «кормить свиней». Он может возвратиться домой к Отцу, как только осознает, что должен это сделать (смотри окончание притчи).
Рафаэль Патай рассказывает хасидскую историю, очень похожую на эту притчу, но выводящую другую мораль — нельзя иметь «малую веру» (Мат. 8:26), особенно в «ускорении конца» (2 Кеф. 3:12 и ком.):
Притча о согрешившем принце. Отец выгнал его из дому. И он блуждал по свету, бесцельно, в компании картежников и пьяниц. И все это время он опускался ниже и ниже. В конце концов, он прибился к группе крестьян. Он питался от их хлеба и трудился их трудом. Однажды царь послал одного из своих князей искать его сына, думая, что тот, возможно, исправился и достоин вернуться в дом отца. Князь нашел его, когда тот пахал в поле. И он спросил его: «Ты узнаешь меня?» — «Да», — ответил принц. И князь сказал: «Есть ли у тебя просьба к твоему отцу, царю? Я передам ему». Принц ответил: «Хорошо было бы, если бы мой отец сжалился надо мной и послал мне одежду, подобную той, что носят крестьяне, а также крепкие туфли, удобные для сельчанина». — «Ах ты глупец, глупец, — закричал князь, — тебе бы лучше просить отца, чтобы он вернул тебя в свой дом и в свой дворец. Есть ли в чем недостаток в доме царя?»
Так они [евреи] кричат: «Дай нам это и дай нам то...», а им бы лучше просить и молиться, чтобы Он вернул нас назад в нашу страну и построил наш Храм, а там у нас будет все, что нам нужно. (Михельсон Абрахам С. Б. X., Сефер Шемен гаТов («Книга доброго елея»), переведено и процитировано в книге Патая «Мессианские тексты», с. 79)
21 Сын начал свою заранее подготовленную речь исповедью грехов; но отец, видя его сердце (16:15 и ком., Йн. 2:25), не ждал даже, пока тот закончит (Исайя 65:24), приняв его вновь как полноправного сына.
28 Упрашивать. Отец не махнул рукой на своего обидчивого, гордящегося собственной праведностью старшего сына, но упрашивает его вежливо и с любовью.
32 Притча не договаривает, уступил ли старший сын просьбе отца. В наши дни вопрос о том, откликнутся ли люди, уверенные в своей праведности, на предложенное Богом спасение, тоже остается открытым. «Он не желает, чтобы кто-либо погиб, но чтобы все отвернулись от своих грехов» (2 Кеф. 3:9).