ГЛАВА 5

1—10 В числе требований, предъявлявшихся человеку, занимавшему должность когена гадоля в рамках системы коганши-левитов, было умение сопереживать людям Кроме того, коген гадоль назначался свыше, Самим Богом (ст. 1-4). Йешуа отвечал этим условиям (ст. 5-10).

2—3 Коганим могли сопереживать тем людям, от имени которых они ходатайствовали, поскольку та же самая человеческая слабость была присуща как ходатаям, так и тем, за кого ходатайствовали; и те и другие грешили. Йешуа не согрешил, однако он способен сопереживать, потому что подвергался тем же самым искушениям, хотя и не поддался им.

4 Должен быть призван Богом так же, как Агарон. См. Исход 28:1 и далее; Левит 8:1 и дал.; Числа 16:5, 17:5, 18:1 и дал.; Псалом 104:26. Его преемники также были призваны Богом (Числа 20:23 и дал., 25:10 и дал.), как и все те, кто исполнял служение священника, например, Самуил (1 Царств 6:3 и далее).

5 Сегодня Я стал твоим Отцом. Ф. Брюс («Послание к евреям», ad loc.) выдвигает предположение о том, что эта фраза относится ко «дню воцарения Мессии — тому дню, когда Всевышний объявил во всеуслышание, что Он возвысил распятого Иисуса как „Господа и Христа" (Деят. 2:36)». Однако см. также 1:5 и ком., Деят. 13:33-34 и ком., где приводится тот же самый отрывок из Псалма 2.

6 Сравнимый. Часто это слово переводится «по чину», словно существовал некий ранг священников, основоположником которого был Мал-ки-Цедек. Здесь же имеется в виду нечто другое.

Малки-Цедек (Мелхиседек; на иврите имя означает «мой царь — праведность») впервые упоминается в Книге Бытия 14:18 как священник Эль Эльона («Всевышнего Бога») и в то же время царь Шалема, обычно отождествляемого с Иерусалимом (см. 7:1-4 ниже). Однако в иудаизме должности царя и священника были разделены. Первым царем был Саул, сын Киша; после него на трон взошел Давид, и все последующие цари Иудеи были из дома Давида (в том числе и Йешуа). С другой стороны, священническая генеалогия восходила к Аарону, брату Моисея. Так, Захария (6:13) ссылается на двух людей. По контексту ими, скорее всего, были царь Зоровавель (Дом Давида) и коген гадоль Йегошуа (потомок Агарона). Йешуа подобен Малки-Цедеку, поскольку в личности Йешуа объединены еврейский царь и еврейский священник. Судя по всему, автор делает хидуш («нововведение»), выдвигая идею о том, что одна и та же личность может исполнять роль царя и священника. О Псалме 109 см. ком. к 1:13.

7-10 В этих стихах продолжается тема, затронутая в 2:17 и 4:15. Йешуа способен сопереживать людям, поскольку он стал одним из нас, но, в отличие от нас, он полностью повиновался Богу.

Сравните повествования в Мат. 26:36-46 и Лук. 22:39-46, где описывается, как Йешуа со слезами и восклицаниями возносил молитвы и мольбы в саду Гат-Шманим. Кто-нибудь мог бы сказать, что он не был услышан, поскольку Тот, Кто властен был избавить его от смерти, не сделал этого. Однако Йешуа молился о том, чтобы Божья воля исполнилась, а согласно Танаху (см. 1 Кор. 15:3—4 и ком., ком. к Мат. 26:24), Божья воля состояла в том, чтобы Йешуа умер, праведник за неправедных (1 Кеф. 3:18), и благодаря этому стал источником вечного избавления для всех тех, кто послушен ему.

При этом «Зачинатель» (или «Инициатор») и «Свершитель» нашего доверия (12:1) и послушания, основанного на этом доверии (Рим. 1:5, 16:26), не воспользовался божественной силой небес, чтобы проложить этот путь для всех тех, кто послушен ему, хотя и был Божьим Сыном. Напротив, он сознательно лишил себя этой власти (Фил. 2:6-8) и научился быть послушным через страдания (греческое слово, означающее «страдания», подразумевает конкретно страдание смерти; см. ком. к 2:9—10). Только таким образом он мог достичь цели, стать «первенцем [из мертвых] среди многих братьев» (Рим. 8:29, 1 Кор. 15:20) и нашим совершенным когеном гадолем, сравнимым с Малки-Цедеком.

Достигнув цели. Эта фраза обычно переводится как «сделавшись совершенным», «совершившись» (Синод, пер.); см. ком. к 7:11. Но Йешуа не был несовершенным; скорее, цель Бога была в том, чтобы Йешуа сделался нашим совершенным когеном гадолем, полностью отображающим то положение, в котором находится человечество, и сопереживающим людям (4:15). Будучи небесным первосвященником, он стал источником вечного избавления для всех тех, кто послушен ему, что объясняется далее в главах 7-10.

11—14 Фраза «всех тех, кто послушен ему» (ст. 9) становится отправной точкой для очередного наставления (см. ком. к 2:1-4), в котором послушание Богу приравнивается к духовной зрелости и к исполнению Божьего труда. Божий труд состоит в том, чтобы направлять все свои усилия на достижение Царства, а не просто пассивно принимать некую доктрину. Простое слушание основополагающих доктрин — это молоко, а всякий, кто нуждается в молоке, — младенец; сравните с тем, как Павел использует ту же самую метафору в 1 Кор. 3:1-2. Отличительной чертой зрелых людей является то, что они имеют опыт применения Слова (Писания), то есть опыт послушания Богу, нравственного поведения, устранения из своей жизни всего плохого. После некоторого времени у таких людей способности постоянной трени- > ровкой научены различать добро и зло. Тот, кто еще не способен к подобному различению, не может есть твердую пищу, которую собирается предложить автор, то есть усвоить то, почему первосвященство Йешуа превосходит священство левитов и почему его смерть превосходит систему жертвоприношения Храма и Скинии. Итак, существуют три стадии развития: младенчество, в котором мы узнаем основополагающие доктрины; нравственная зрелость, когда мы применяем эти доктрины в своей жизни, чтобы совершать'добрые дела; и духовная зрелость, когда мы готовы принять более сложные доктрины (твердую пищу). В Йн. 4:31-34 Йешуа, который, безусловно, был зрелым и в нравственном, и в духовном смысле, говорит о том, что его «пища» — это исполнение Божьей воли.

Те люди, которым необходимо постоянно напоминать «основы учения о Мессии» (6:1), остаются духовными младенцами, питающимися молоком, а не твердой пищей. Новообращенные (младенцы) должны стремиться получить это молоко (1 Кеф. 2:2). И этого молока достаточно, чтобы наставить людей на путь нравственного взросления и исполнения Божьего труда. Тем не менее, когда верующие уже с трудом улавливают суть по причине нежелания взрослеть и что-то делать, когда они «пренебрегают столь великим избавлением» (2:3), когда их жизнь свидетельствует о недостатке доверия (3:12) и о непослушании (4:11), становится очень трудно объяснить то, что должен знать зрелый работник.

Не следует думать, что твердая пища важнее молока, что доктрины, касающиеся священства и жертвоприношения, важнее, чем учение о покаянии, доверии, очищении, рукоположении, воскресении и суде (6:1-2). Скорее, у всего этого должно быть свое место в жизни верующего, в соответствии со степенью его зрелости.

Слова о праведности. Вполне возможно, имеется в виду учение о том, что Бог провозглашает людей праведными на основании их доверия (Рим. 3:20-21, Гал. 2:16, Еф. 2:8-10). Это учение в руках духовных младенцев становится весьма опасным, так как они могут воспользоваться им, чтобы оправдать свои грехи (Рим. 3:7-8) и отсутствие усердия в исполнении работы на благо Царства. Это учение предназначено только для нравственно зрелых людей, чьи способности постоянной тренировкой научены различать добро и зло.

Данный отрывок параллелен учению Шауля в Еф. 2:8-10, где он говорит о том, что веру следует использовать для добрых дел.