ГЛАВА 28

1 По окончании Шабата, в воскресенье, ближе к рассвету, буквально «И по завершении Шабатот, в преддверии одного [первого] из Шабатот [ = недель]». Еврейские дни начинаются на закате солнца, так что «первый день недели» включает в себя вечер субботы, Моцаэй-Шабат («окончание Шабата»); см. Деят. 20:7 и ком., 1 Кор. 16:2 и ком. Но здесь явно говорится о воскресном утре.
6 Он воскрес. Это основная новость о Мессии — он не мертв, но жив! Многие люди думают о Йешуа просто как о великом учителе, который жил и умер две тысячи лет назад. Но те же самые документы, которые рассказывают нам о его жизни, учении и смерти, столь же ясно говорят и о его воскресении. И не просто о воскресении, после которого человек все равно однажды умирает, но о новом творении Бога (Римлянам 5, 1 Коринфянам 15, Мессианским евреям 7), так что Йешуа уже не может умереть никогда, но он наш брат, спаситель, царь и коген гадоль навеки. Вера в мертвого Мессию не является верой. Верить в Йешуа — это значит верить в того, кто жив и кто поддерживает личные отношения с каждым человеком в своей Общине (Йоханан 17).

18 Вся власть на небе и на земле передана мне. См. Книгу Даниила 7:14.

19 Это «Великое поручение» Иешуа с различным смысловым ударением можно найти в Map. 16:15-20, Лук. 24:46-49, Йн. 20:21-23 и Деят. 1:8.

Делайте талмидим из людей во всех народах. Эта фраза, должно быть, поразила его слушателей, которые считали, что Мессия предназначен только для евреев, или, по крайней мере, в первую очередь для них. Сегодня ситуация прямо противоположная, ибо многие христиане считают, что нельзя проповедовать евреям. Их позиция безосновательна; если они в самом деле чтят Йешуа, то должны повиноваться его заповеди делать талмидим из всех народов, включая еврейский.
Погружая их (см. 3:1) в сущность Отца, Сына и Руах ГаКодеш. В традиционных переводах Библии сказано: «крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа». Христианство склонно считать эту фразу «формулой крещения», которую необходимо произносить, когда кто-либо принимает водное крещение. Но если так, то уместно задать вопрос: каково «имя» Отца, Сына и Духа? Иегова? Иисус (ср. Деят. 2:38, 8:16)? Или какое-то другое? Нужно ли упоминать все три личности Божества, чтобы крещение было истинным?
По моему мнению, эти вопросы отвлекают от сути дела. Прежде всего, греческое слово айс обычно имеет значение «в(о)» и указывает на движение или направление внутрь, в сферу или область чего-либо. Во-вторых, хотя «имя» — это буквальное значение греческого слова онома, «погружение в имя» описывает действие, которое невозможно исполнить в буквальном смысле. Я верю, что мой перевод отражает подлинное значение греческой фразы, так как в Библии слово «имя» обозначает сущность, стоящую за этим именем. И хотя «во имя (кого-либо)» можно перевести как «властью (кого-либо)», не похоже, что такой перевод здесь уместен. На мой взгляд, имеется в виду нечто большее, чем простая идентификация того, чьей властью производится погружение. Возможно, что греческие слова, означающие «во имя (кого-либо)» передают смысл др.-евр. лашем — «для, ради (кого-либо), с ссылкой на (кого-либо)»; если так, то ЕНЗ правильно передает этот смысл.
Отца, Сына и Руах ГаКодеш. Здесь Новый Завет более всего приближается к утверждению, что ЙГВГ, Адонай, единый Бог Аврагама, Йицхака и Яакова, состоит из Отца, Сына и Святого Духа (ср. 2 Кор. 13:14). Нигде в Новом Завете не упоминается слово «троица»; оно было придумано теологами позже, для выражения глубин, открытых Богом о Самом Себе. Новый Завет не учит тритеизму, вере в трех богов. Он не учит унитаризму, отвергающему божественность Сына и Святого Духа. Он не учит модализму, говорящему, что Бог является иногда как Отец, иногда как Сын и иногда как Святой Дух, подобно актеру, меняющему маски. Легко ошибиться или пуститься в бессмысленные рассуждения о Боге, ибо Его пути — не наши пути, и Его мысли — не наши мысли (Исайя 55:8). Некоторые мессианские евреи используют слово «триединство», сознательно избегая слова «троица», свойственного традиционному христианству и имеющего нееврейское звучание, для того, чтобы подчеркнуть единство Бога, провозглашенное в Шма, не отвергая при этом значения настоящего стиха. Но верить Божьему слову и доверять Богу гораздо важнее, чем спорить над отдельными доктринами и формулами, используемыми для описания сущности Бога.
Существует к тому же и текстуальная проблема. Хотя все древние рукописи включают в себя формулу троицы, Евсевий, церковный историк, который, возможно, не верил в догмат троицы, в своих трудах, предшествующих Никейскому собору в 325 г. н. э., цитирует этот стих без нее. Большинство ученых верят в истинность этой формулы, однако Ганс Космала ("The Conclusion of Matthew," Annual of the Swedish Theological Institute, 4, 1965, pp. 132-137) и Давид Флюссер ("The Conclusion of Matthew in a New Jewish Christian Source," ibid., 5, 1966-7, pp. 110-119) занимают противоположную позицию.