ГЛАВА 7

1 Избегая Йегуды, потому что иудеяне (а не «евреи») замышляли убить его. Йегуда (Иудея, греч. Иудайа) трижды упомянута в ст. 1-3; это является достаточным аргументом в пользу перевода иудайой как иудеяне, а не «евреи» (или «иудеи»). И если так обстоит дело в этом стихе, то нет веской причины для того, чтобы переводить иначе во многих других местах, где Иудея не упомянута. См. детали в ком. к 1:19.

2 Праздник Сукот, то есть Праздник Кущей (шалашей), паломнический праздник, во время которого еврейские мужчины должны были идти в Йерушалаим (см. ком. к ст. 1 и к 5:1). Левит 23:33-43, Числа 29:12-39 и Второзаконие 16:13-16 описывают детали проведения праздника Сукот. Он начинается 15-го числа месяца Тишри, через пять дней после Йом-Кипура (Дня Умилостивления), и длится семь дней, а восьмой день — Шмини Ацерет, дополнительный день отдыха. Отсюда следует, что праздник выпадает на конец сентября — октябрь. Семьи строят шалаши из пальмовых ветвей, частично открытые сверху для напоминания о Божьей поддержке Израиля во время сорока лет скитаний по пустыне и жизни в шатрах. Этот праздник также посвящен урожаю, собираемому на исходе лета, так что это время приношения хвалы и благодарения. (Пуритане, относившиеся к Ветхому Завету более серьезно, чем большинство христиан, установили американский праздник Благодарения по примеру Сукота.) В этот праздник люди приносили в Храм этрог («цитрус»), цитрусовый фрукт, символизирующий плод Земли Обетованной, и махали лулавом, который состоял из пальмовой, миртовой и ивовой ветвей, связанных вместе; в наши дни то же самое делается в синагогах.
Этот праздник пророчески связан с судьбой язычников, как пишет Захария:
Затем все остальные из всех народов, приходивших против Иерусалима, будут приходить из года в год для поклонения царю, Адонаю Небесных Воинств, и для празднования праздника Сукот. И будет: если какое из племен земных не пойдет в Иерусалим для поклонения Царю, Адонаю Небесных Воинств, то не будет дождя у них. И если племя египетское не поднимется в путь и не придет, то и у него не бу-' дет разлива [реки Нил]. Это будет поражение, каким поразит Адонай народы, не приходящие праздновать праздник Сукот. (Захария 14:16—19)
Этот отрывок говорит о Мессианской эре, которая наступит после того, как весь мир восстанет против Йерушалаима и потерпит поражение. В свете Нового Завета это должно произойти после Второго пришествия Мессии Йешуа. Раввины Талмуда признавали связь этого праздника с язычниками. Говоря о семидесяти быках, которых, в соответствии с Книгой Чисел 29:12-34, должны были приносить в жертву в течение семи дней праздника, «Раби Эльазар сказал: Чему соответствуют эти семьдесят быков? Семидесяти народам» (Сукка 556). По традиции раввинов, языческие народы традиционно исчисляются числом семьдесят, поэтому именно семьдесят быков должны приноситься в жертву для умилостивления за эти народы.
Контекстом седьмой и восьмой глав Евангелия Иоханана является праздник Сукот. Знание обычаев этого праздника необходимо, чтобы понять 7:37-39 и 8:12; см. примечания там.
3—8 Братья Йешуа не верили в него (ст. 5). Иногда можно услышать такой аргумент: если даже братья Йешуа не верили в него, почему должны верить мы? Однако один из них, Яаков, не только впоследствии поверил в него, но и стал главой мессианской еврейской общины в Йерушалаиме (Деят. 2:17; 15:13; 21:18; Гал. 1:19; 2:9, 12); традиционно ему приписывается авторство послания Яакова. Подобно этому, другой его брат, Йегуда, считается автором книги Нового Завета, носящей это имя.
Йешуа не поддался на уговоры своих братьев, которые, возможно, руководствовались вполне объяснимым и дружеским (и все же абсолютно человеческим) мотивом — они хотели, чтобы брат преуспел и прославился. Йешуа совершил в Галиле чудеса. Очевидно, братья считали, что медлить было нельзя, что следовало и дальше завоевывать себе славу уже в Иудее. При этом они подкрепили свое мнение вполне состоятельным доводом (ст. 4). Но у Йешуа был другой план действий. Мое время еще не пришло (ст. 6), как для того, чтобы идти на праздник, так и для того, чтобы совершать чудеса в Иудее. В основе неизменного упоминания о «времени» (см. ком. к 2:4) лежит суть его предназначения: умереть за грехи человечества. Это должно было произойти в нужный Богу момент, и никакие человеческие уговоры не должны были помешать этому.
8 Восходите... я пока не иду. (О «восхождении в Йерушалаим» см. ком. к Мат. 20:17-19.) Существует текстуальная проблема. Наиболее авторитетные источники содержат слово ук («не»), которое дает простой перевод: «Я не поднимаюсь сейчас». Упо («пока нет»), встречающееся в некоторых рукописях, рассматривается Брюсом Мецгером («Текстуальный комментарий к греческому Новому Завету») как более поздняя вставка переписчиков, которым не давал покоя стих 10, утверждающий, что он все же пошел в Иерусалим. У меня нет никаких причин отказываться от ук. Но глагол в настоящем времени в греческом языке часто имеет оттенок продолжительности и позволяет понимать текст так: «В настоящее время я не нахожусь в процессе восхождения», или, проще говоря, «я пока не иду, однако могу сделать это позже, но не говорю, когда».
12 В ком. к 5:17-18 я указал, что считать Йешуа всего лишь великим учителем — заблуждение. Это не соответствует его собственным утверждениям. Также нельзя относиться к нему просто как к «хорошему человеку», хотя он им был.
15 Не учившись, то есть не посещая никакой йешивы, не находясь в учении у раввинов и учителей Торы, прививавших ученикам фарисейскую традицию устной Торы. Здесь подразумевается, что слушающие приняли Йешуа за амгаарец, то есть за «провинциала» (см. ком. к ст. 49, Деят. 4:13 и ком.; ср. Мат. 13:54-55, 21:2-7 и ком.; Map. 6:2; Лук. 4:22). На самом же деле, традиция Талмуда указывает на то, что «Ешу» (см. ком. к Мат. 1:21) учился у раби Йегошуа бен-Перахии, который был выдающимся учителем своего времени (Сангедрин 1076, Сота 47а). И хотя это исторически неправдоподобно, так как этот раввин жил за сотню лет до Йешуа, мы видим, что еврейская традиция не считает Йешуа несведущим в религии. Новый Завет показывает, что он обладал не только широкими познаниями в Библии и традиции, но и мудростью от Бога, превосходящей академические степени.
17 Тот, кто желает исполнять Его волю. Здесь речь идет не просто о чувствах, о правильном отношении и умственном согласии, но о решении повиноваться Богу. Такой человек поймет, является ли Йешуа Мессией и Божьим Сыном, как он сам утверждает.

19 Два момента: (1) Люди не исполняют Тору, данную им Моше, хотя думают, что исполняют; иначе они бы с радостью приняли Йешуа (см. 5:45—47). (2) Йешуа обладал даром духовного распознания и говорил о том, что люди чувствовали в своем сердце, но не хотели признать (см. следующий стих).

20 Благочестивый человек, которого обличают в грехе, признает свою вину, раскаивается в том, что вел себя неверно, и принимает решение измениться с Божьей помощью. Здесь мы наблюдаем обычную реакцию мирского человека: встречное обвинение обличителя и отрицание греха.

21 Я сделал всего лишь одно дело, буквально «одну работу», чудо в 5:9, и только из-за этого все вы удивляетесь вопреки себе. При этом вы желаете убить меня, потому что я совершил это чудо в Шабат.

22—23 Моше дал вам брит-милу в Торе, в Книге Левит 12:3. Впрочем, она пришла не от Моше, но от Патриархов, Авраама, Йицхака и Яакова. Бог дал Аврааму заповедь об обрезании в Книге Бытия 17:1-27, и Авраам обрезал Йицхака (Бытие 21:4) за века до Моше.
Вы совершаете мальчику брит-милуъ Шабат, чтобы не была нарушена Тора. Тора говорит, что еврейский мальчик должен быть обрезан на восьмой день жизни (Бытие 17:12, Левит 12:3), но она также запрещает работать в Шабат (Исход 20:9-10, 23:12, 31:14-15, 34:21, 35:2; Левит 23:3; Второзаконие 5:12-14). Поэтому, если восьмой день жизни мальчика — это Шабат, нужно ли отложить обрезание на девятый день или же необходимо нарушить запреты на ношение в Шабат инструментов, необходимых для операции, и резание? Иудеяне (еврейские религиозные власти, сосредоточившиеся в Иудее; см. ком. к 1:19) во времена Йешуа уже имели постановление по этому вопросу, и их решение записано в Талмуде.
Следующий отрывок взят из моей книги «Мессианский еврейский манифест», с. 159: В данном отрывке Йешуа предъявляет дин-тора — мицеа о лечении превосходит мицву об отдыхе *в Шабат. Принимая решение 6 том, какой заповеди следует придерживаться в конкретном случае, когда имеет место столкновение двух противоречащих друг другу заповедей, он делал примерно то же самое, что и раввины, разрабатывавшие Устную Тору. По сути, Йешуа ссылается в этом отрывке на одно хорошо известное решение, находящееся в Талмуде, в трактате Шабат [1286-1376].
Раввины обнаружили противоречие между законом, предписывающим не работать в Шабат, и заповедью о том, что человек должен обрезать своего сына на восьмой день его жизни. Противоречие возникает вследствие того, что резание и ношение в общественном месте инструментов, необходимых для исполнения брит-милы, — это виды работы, запрещенные раввинами в Шабат. Они решили, что если восьмой день выпадает на Шабат, то следует исполнить необходимую работу и обрезать сына; но если обрезание должно быть совершено после восьмого дня, например, по причине сохранения здоровья, оно не должно производиться в Шабат, чтобы не нарушить запрет о работе; следует дождаться буднего дня.
Йешуа использовал в защиту своего постановления прием, называемый в иудаизме каль вэхомер («легкий и тяжелый»), известный в философии как а фортиори («с большей силой»). Его смысл отражен в словах «насколько жеиболее», «тем более», которые могут опускаться. Йешуа в Йн. 7:23 говорит, по сути, следующее: «Вы разрешаете нарушать Шабат, чтобы исполнить мицву об обрезании; тем более важно вылечить все тело человека, и потому вы должны позволить нарушать Шабат и для этого!»
По сути, традиционный иудаизм пользуется аргументацией, подобной аргументации Йешуа в данном вопросе. Талмуд отмечает, что на вопрос о том, почему спасение жизни приостанавливает действие запретов о работе в Шабат,
Раби Эльазар ответил: «Если обрезание, вовлекающее лишь одну из 248 частей человеческого тела, приостанавливает Шабат, то тем более [спасение] всего тела приостанавливает Шабат!» (Йома 856)
Эти стихи из книги Иоханана имеют большое значение, так как они доказывают, что Йешуа не выступает против традиции фарисеев как таковой. Он не был против законодательства, необходимого для применения Торы к определенному времени и обстоятельствам, но критиковал приписывание авторства такого законодательства Богу (Map. 7:5-13 и ком.). В ст. 24 Йешуа устанавливает свой стандарт развития устного закона: «Не судите по наружности, но судите судом праведным!»
27 Мы знаем, откуда родом этот человек, а именно из Назарета и от обычных родителей, людей (6:42). Но когда придет Мессия, никто не будет знать, откуда он родом. Мнение о том, что происхождение Мессии должно быть окутано тайной, противоречит Книге Михея 5:1, где предсказывается рождение Мессии в Вифлееме (процитировано в Мат. 2:1-8). См. ст. 41-42 и ком.
35 Греко-говорящих евреев. В тексте употреблено слово Элленон («греки»). Думали ли иудеяне, что Йешуа собирается учить язычников? Слово «грек» у Луки и Шауля часто означает «язычник». Но я думаю, что, поскольку текст определенно имеет в виду греческую диаспору («рассеяние»), упоминание о которой приобретает смысл лишь тогда, когда речь идет о евреях, а не о язычниках, иудеяне имели в виду либо евреев, живущих в Греции, либо греко-говорящих евреев. Из этих двух вариантов более вероятно, что греческая диаспора — это вся территория, завоеванная Александром, где греческий язык стал лингва франка, а не только Греция. См. также 12:20-21 и ком., Деят. 6:1 и ком.
37 В последний день праздника, Гошана Раба, буквально «в последний день, великий, праздника». Греческое слово мегале («великий») соответствует еврейскому раба. Седьмой, последний, день Сукота был кульминацией праздника. В течение всех семи дней специальный коген носил воду в золотом кувшине из купальни Шилоах (Силоам) и передавал ее когену гадолю, который выливал ее в чашу у подножия жертвенника. Это символизировало молитву о дожде, с которой начинался следующий день, Шмини Аиерет; это также указывало на излияние Руах ГаКодеш на народ Израиля. Раввины связывали этот обычай с Книгой Исайи 12:3: «В радости будете черпать воду из источников спасения». (Современные марокканские евреи в Сукот обливают друг друга водой, что, возможно, делалось и раньше во время этого праздника.) В седьмой день вода лилась под звуки золотых труб, в которые трубили коганим. Левиим пели священные песни, а простые люди размахивали лулавом и пели Галель (Псалмы 112-117), в том числе следующие слова:
Адонай, пожалуйста, спаси нас! [др.-евр. Гошиана или Гошана] Адонай, пожалуйста, благоприятствуй нам!
Благословен, приходящий во имя Адоная!
Мы благословили вас из дома Адоная.
Бог — Адонай, и Он дал нам свет. (Псалом 117:25—27)
Слова «Пожалуйста, спаси нас!» легли в основу названия этого дня — Гошана Раба, Великая Осанна. Эта молитва имеет мессианский подтекст. Ее пели, когда Йешуа триумфально въезжал в Йерушалаим за несколько дней до своей казни (Мат. 21:9, Map. 11:9-10). Это также была молитва за спасение от греха, ибо считалось, что Гошана Раба была окончательной возможностью для человека_получить прощение грехов, совершенных им за истекший год. В Рош-Гашана люди просят о том, чтобы их имена «были записаны в Книге Жизни» (см. ком. к Отк. 20:126), в Йом-Кипур они надеются, что эти записи будут «скреплены печатью». Тем не менее, в еврейской традиции оставалась возможность получить прощение до Гошана Раба.
Кроме того,
Связь между наполнением Руах Га-Кодеш и экстазом, или «религиозной радостью, можно обнаружить в ритуале черпания воды, Симхат Бейт-ГаШоэва [«праздник черпания воды»], во время Сукота. Мишна говорит, что тот, кто не видел этого ритуала, сопровождавшегося танцами, пением и музыкой (Сукот 5:4), тот никогда не видел истинной радости (Сукот 5:1). И считалось также, что участники этого ритуала черпали вдохновение от самого Святого Духа, которое могли обрести лишь те, чьи сердца полны религиозной радости (Иерусалимский Талмуд, Сукот 5:1, 55а). (Энциклопедия «Иудаика» 14:365)
Из этого отрывка мы также узнаем, что Йешуа и его талмидим, подобно остальным евреям, соблюдали, по крайней мере, определенные постановления Устной Торы и не отвергали ее полностью как «традиции человеческие» (см. Map. 7:5-13 и ком.), поскольку обряд черпания воды предписан не Танахом, а Мишной.
Итак, посреди льющейся воды, трубных звуков, колышущихся пальмовых ветвей, пения псалмов и восторженной радости людей, ищущих прощения, в присутствии всех двадцати четырех священнических смен (см. ком. к Лук. 1:5), Йешуа воскликнул во дворах Храма: «Всякий жаждущий пусть приходит ко мне и пьет! У всякого, кто поверит в меня, как говорит Танах, реки живой воды потекут из глубины его естества!» Ср. Ис. 44:3, 55:1, 58:11; эпизод с женщиной у колодца, выше, 4:6—15; а также окончательное исполнение в Отк. 22:17. По сути, Йешуа провозглашал: «Я являюсь ответом на ваши молитвы». Его волнующий призыв, прозвучавший посреди организованного служения в Храме, был правильно воспринят, что однозначно подтверждают стихи 40-43. Его последующее заявление «я свет мира», также основанное на отрывке из Псалма 117, процитированного выше, еще больше взволновало людей (8:12 и ком., 58-59 и ком.).
39 Дух еще не был дан, потому что Йешуа еще не был прославлен.
См. 14:26, 15:26, 16:7-15 и 17:5 для объяснения этого стиха; см. также Деят. 1:8 и исполнение в Деят. 2:4 и далее, где мы видим, как Святой Дух сходит на верующих.
40 Пророк. См. ком. к 1:21.
41—42 Но остальные говорили: «Как может Мессия прийти из Галиля? Не говорит ли Танах, что Мессия от семени Давида и родом из Бейт-Лехема?» Да, Танах действительно так говорит (2 Цар. 7:12-13; Иер. 23:5-6; Мих. 5:1 (2); Пс. 88:36-38, 131:11; 1 Пар. 7:11, 14). Глава 2 в книге Матитьягу объясняет, как Мессия мог прийти из Бейт-Лехема в Йегуде и Нацерета в Галиле одновременно: он был рожден в Бейт-Лехеме, уведен в Египет по причине массового истребления младенцев по приказу Ирода, а затем вернулся в Нацерет по повелению Бога. Книга Луки 2:1-7 объясняет, почему семья из Нацерета оказалась в Бейт-Лехеме во время рождения Иешуа: римляне постановили провести перепись населения и требовали, чтобы для этого каждый человек вернулся в свой родной город. Скептики могли бы расспросить об этом, но, как это часто случается с людьми, у которых на все готов ответ, они не хотели, чтобы факты сбивали их с толку.
43 Люди разошлись из-за него во мнениях. Иешуа всегда разделяет людей на два лагеря: тех, кто с ним, и тех, кто не с ним. Позиция золотой середины здесь невозможна.

47 Прушим решили, что их охранники обмануты, но их ответ (ст. 46) дает возможность предположить, что, скорее всего, они были ошеломлены.

48 Разве кто-либо из руководителей поверил ему? Или кто-то изпрушим? Люди, задавшие этот вопрос, ожидали получить отрицательный ответ, но Накдимон, возможно, уже верил в Йешуа (см. ст. 50-52); во всяком случае, он уже точно был верующим в 19:39. Уверовал ли в Йешуа кто-либо из авторитетов современности? См. ком. к Деят. 4:13.
49 Только ам-гaapeц верят ему, потому что не знают Тору, они под проклятием! Критически настроенные иудеяне, хотя и были наставлены в Торе, которая учит любить, не только презирали ам-гаарец, «людей земли» (см. ком. к ст. 15, Деят. 4:13 и ком.), но и полагали, что те находятся под проклятием из-за недостатка образования.

52 Почитай Танах, и сам убедишься, что ни один пророк не должен прийти из Галиля! Не нужно сильно углубляться в изучение, чтобы увидеть, что пророк Иона был родом из Гат-Хефера в Галиле (4 Царств 14:25). В этом вопросе Талмуд соглашается: «Раби Элиэзер... сказал... „Не было ни одного колена в Израиле, которое не породило бы пророка"» (Сукка 276). Но греческий оригинал позволяет также следующее толкование: ни один пророк в будущем не будет из Галиля. То есть здесь не имеется в виду прошлое. См. также ст. 41-42 и ком.
7:53—8:11 См. примечание к этому отрывку в ЕНЗ. Брюс Мецгер в «Текстуальном комментарии к греческому Новому Завету» пишет:
Этот отрывок имеет все признаки исторической правдоподобности. Очевидно, это часть устной традиции, распространенной в определенных западных церквях и впоследствии включенной в разные места различных рукописей,
а именно, в Евангелие Иоханана после 7:36, 7:44 или 7:52, а также в Евангелие Луки после 21:25 или 21:38. Учитывая предполагаемую «историческую правдоподобность» этого отрывка, ЕНЗ помещает его здесь, в традиционном месте, помечая его звездочкой и объясняя в примечании, что некоторые ученые сомневаются в том, что этот отрывок изначально был частью данного Евангелия.
Тогда все они разошлись по своим домам (7:53). Если эта запись соответствует хронологическому порядку, то, похоже, речь идет о возвращении паломников по окончании праздника Сукот в свои родные места, расположенные вдалеке от Иерусалима (см. ком. к 5:1), в то время как Йешуа пошел на Масличную гору (8:1), вместо того чтобы возвратиться в Назарет. Возможно, он оставался в Вифании, на склонах Масличной горы, в доме своих друзей Мирьям, Марты и Эльазара (11:1—2 и ком), по крайней мере, до наступления Хануки (10:22) или даже до тех пор, пока он не отправился на восточный берег реки Иордан (10:40). Разговор с женщиной, уличенной в прелюбодеянии, произошел на рассвете (8:2) следующего дня, а это все еще был праздник Гошана Раба (7:37 и ком.), так как по еврейскому календарю день начинается с заходом солнца. Позже в тот же день он скажет: «я свет мира», что имеет отношение к обычаям Гошана Раба (8:12 и ком.).