ГЛАВА 3

1—2 Т огда какое же преимущество (или «привилегию», «превосходство») имеет еврей, то есть еврей по происхождению или прозелит? Какова ценность физического обрезания согласно еврейскому закону, какова ценность принадлежности к народу завета? После всего того, что было сказано в 2:17—29, можно было бы ожидать следующий ответ: «Никакой ценности в этом нет». Мир никогда не испытывал нехватки в антисемитах, считающих, что они знают все лучше Шауля. Однако ответ Шауля гласит: Велика в любом отношении, не в

Римлянам 3:1-2 — 3:3-4 одном отношении и не в нескольких, но во всех отношениях, из которых, прежде всего (или «особенно»; греч. п ротон; см. 1:16 и ком.), важно то, что евреям были вверены сами слова Божьи, Его логиа, Его высшее откровение (не ограничивающееся лишь Его обещаниями или пророчествами). Этот факт имеет первостепенное значение, поскольку все остальные преимущества евреев исходят из того, что Бог избрал еврейский народ и обратился к нему. Считать, что евреи особенные, потому что они обладают более утонченным этическим чувством по сравнению с другими народами, или особой землей, или своего рода «национальной гениальностью» — значит принимать следствие за причину. Евреи были «самым малочисленным из всех народов» (Второзаконие 7:7), и все же Адонай возлюбил их, избрал их, отделил их для Себя. «Он возвестил Слово Свое Яакову, уставы Свои и суды Свои Израилю. Не сделал Он того никакому другому народу, и судов Его они не знают» (Псалом 147:8—9). В общем, обладание Божьим словом не может быть поводом для гордости со стороны евреев, поскольку инициатива в этом всецело принадлежит Богу; тем не менее, это остается «в любом отношении» великим преимуществом.

3—4 «Если Новый Завет несет в себе истину, почему же мой раввин не верит ему?» Шауль, раввин из Тарса, дает правильный ответ на этот часто встречающийся среди евреев вопрос: истинность Божьего Слова (ст. 2) не зависит от того, кто верит в него; истина способна защитить себя сама. Если кто-то из них и не был верным Божьим словам (или «не верил» им), что из того? Неужели их неверность (или «неверие», «недостаток доверия») отменяет верность Бога? Да запретят Небеса! Бог будет прав, даже если все остальные окажутся лжецами! Даже поощряемое социальными устоями и религиозной системой неверие еврейской общины в целом, начиная со времен Шауля и до сего дня, не в силах отнять и йоты от истины Божьего Слова. Несмотря на отвержение еврейским обществом Божьего Слова, выраженного книгами Нового Договора (Завета), всякий человек индивидуально может обнаружить в нем истину и Божью верность; результат его исследования не оставит его в сомнении: Бог всегда прав, даже если все остальные окажутся лжецами.

Шауль приглашает начать такое индивидуальное исследование Слова, цитируя великий псалом покаяния, обращенный ко всякому, готовому оставить свои грехи, Псалом 50. Цитируется стих 6; в Танахе он звучит так:

Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем.

Приводя один стих, Шауль следует обычному раввинскому методу цитирования Писаний: он призывает обратить внимание на весь псалом (см. ком. к Мат. 2:6), включающий в себя отрывки, полные надежды для любого еврея, который оказался неверным и неверующим:

Сердце чистое сотвори во мне, Боже...

Возврати мне радость спасения Твоего...

Научу беззаконных путям Твоим,

и нечестивые к Тебе обратятся.

Господи! Открой уста мои,

и сердце мое возвестит хвалу Тебе...

Сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже.

Лишь после того, как человек устанавливает должные отношения с Богом, он может произнести молитву за всю еврейскую общину:

Облагодетельствуй по благоволению Твоему Сион; воздвигни стены Иерусалима! (Синод, пер.)

4 Д а запретят Небеса! Греч, ме генойто переводится в некоторых современных переводах буквально — «да не будет этого!» Но в таком варианте фраза теряет эмоциональную силу идиомы, употребленной в Септуагинте при переводе др.-евр. Халила! (Быт. 44:7, 17; Нав. 22:29, 24:16), которое означает: «Богохульство!», «Да будет проклято!», «Хватит об этом!». Возможно, Халила! — наиболее эмоциональное отрицание в др.-евр. языке; поэтому используемая в некоторых переводах фраза «Да запретит Господь!» достаточно хорошо передает смысл. В этом выражении я заменяю слово «Господь» словом «Небеса», поскольку ни древнееврейский, ни греческий текст не упоминают в этой фразе Бога или Господа, а евреи склонны не употреблять такие имена, как «Бог», «Господь» в проклятиях, вероятно, чтобы избежать нарушения Третьей Заповеди и не употреблять понапрасну имя Бога (Исход 20:7; ср. Мат. 5:33—37, также ком. к Мат. 4:3). Эта фраза в Новом Завете появляется пятнадцать раз, десять случаев ее употребления приходятся на книгу Римлянам (здесь, 3:6, 31; 6:2, 15; 7:7, 13; 9:14; 11:1, 11), остальные см. в Лук. 20:16; 1 Кор. 6:15; Гал. 2:17, 3:21, 6:14.

5—8 Шауль опровергает обманчивый вывод, который логически может следовать из ст. 3—4, показывая, насколько он абсурден. Сравните подобное самооправдание в ст. 6:1—2.

9 И так, установив, в чем заключается преимущество быть евреем (ст. 1—2), можно ли сказать, что мы, евреи (заметьте, что Шауль считает себя евреем, а не бывшим евреем), лучше? (Буквально: «Превосходим

ли мы?») Не совсем. Большинство переводов, следуя примеру Вульгаты Иеронима, отвечая на этот риторический вопрос, говорят «Ничуть» или «Нисколько». В «Текстуальном комментарии к греческому Новому Завету» (ad loc.) Брюс Мецгер пишет:

Неожиданное совмещение... слов у пантос (которые должны означать «не совсем», но которым контекст придает значение «ничуть», «нисколько») является причиной того, что в некоторых рукописях эти слова вычеркнуты, а в некоторых замещены словом периссон...

В этом случае, я думаю, теологическая позиция Мецгера заставила его отказаться от прямого перевода «Не совсем», в соответствии с которым евреи все-таки имеют некоторое преимущество, и заменить его мыслью о том, что евреи не имеют никакого преимущества. Ибо то, что Мецгер называет «контекстом», включает в себя стихи 1—4, в которых Шауль специально призывает обратить внимание на преимущества, которые евреи все же имеют. К. Кранфильд, замечая, что более точным переводом у пантос будет «не совсем», соглашается со мной в том, что такое понимание правильно («Послание к Римлянам», ad loc).

Почему же тогда евреи не совсем обладают преимуществом? Потому что, как об этом уже сказал Шауль, все люди, евреи и язычники, одинаково находятся во власти греха. Имея Божье слово, евреи действительно обладают преимуществом (ст. 1—2); еще одно преимущество — обязательное исполнение Божьих обещаний, даже если никто им не верит (ст. 3—4). Но то же самое Слово Бога, Танах, напоминает нам о плохой вести, которая заключается в том, что всякий человек грешит, в том числе и евреи (см. также ст. 22—23). В этом смысле евреи не имеют преимущества. Как объясняет далее Шауль, Тора не имеет в самой себе силу изменить жизни людей (8:3). Комментатор К. К. Баррет, хотя и переводит у пантос как «ни в коем случае», все же справедливо отмечает: «Действительно, евреи имеют преимущество, но оно является (или может в любой момент стать) одновременно и недостатком. Это преимущество — знание (из Писаний) того, что перед Богом любой разговор о „преимуществах" является безрассудством и грехом» («Послание к Римлянам», с. 68).

10—18 Древнееврейские тексты Библии, приводимые в поддержку идеи, высказанной в ст. 9, показывают, что нет ни одного праведного или доброго человека (ст. 10—12). Все согрешают и словом (ст. 13—14) и делом (ст. 15), поскольку ведут нечестивый образ жизни (ст. 16), а не праведный (ст. 17), так как не имеют страха Господня, который есть начало мудрости и знания (ст. 18; Псалом 110:10; Притчи 1:7, 9:10).

19—26 Эти восемь стихов содержат в себе множество глубоких мыслей, высказанных Шаулем с искусной краткостью, касающихся предоставляемого Богом окончательного решения главной проблемы человека — греха. Мы не можем знать, вызвала ли трудности лаконичность Шауля в этих стихах у первых читателей, но в наши дни мы обнаруживаем много неясности и двусмысленности в этих сжатых формулировках. Представленные в них концепции настолько важны, что кажущееся незначительным изменение в трактовке может повлечь за собой невероятные последствия для евреев, Церкви и для взаимоотношения Церкви и евреев. По этой причине в некоторых местах я добавил фразы, отсутствующие в греческом оригинале, чтобы как можно яснее передать правильное, по моему мнению, толкование. Такой подход согласуется с моим принципом перевода — определить значение текста и передать это значение как можно понятнее (как я объясняю это в разделе V Введения к ЕНЗ). Но поскольку возможны различные другие варианты толкования, ради справедливости следует предложить читателю буквальный перевод текста:

19 А мы знаем, что бы ни говорил закон, тем, кто в связи с законом, он говорит; чтобы всякие уста были закрыты и под осуждение попал весь мир Богу; 20потому что делами закона не будет оправдана никакая плоть перед Ним; ибо через закон полное знание греха.

2|Н о теперь, без закона Божья праведность проявлена, будучи засвидетельствована законом и пророками, 22более того. Божья праведность через верность [или доверие] Мессии всем верящим (ибо нет различия, 23так как все согрешили и лишились Божьей славы); 24будучи оправданы без платы Его благодатью через искупление, которое связано с Мессией Йешуа, 25которого Бог сделал умилостивлением [или троном милости] через верность [или доверие] в связи с его кровью, для явления его праведности по причине прохождения мимо грехов, случившихся перед этим, 26в связи с терпеливостью Бога, для явления его праведности в настоящее время к его справедливости и оправданию того, кто из верности [или доверия] Йешуа.

Ключом к правильному пониманию этих стихов служит осознание того, что они являются мидрашом к Псалму 142, как это объясняется в ком. к ст. 20а. Остальные примечания к отдельным стихам поясняют проблемы, затронутые этим отрывком.

19 Все, что говорит Тора (здесь подразумевается весь Танах, который

цитируется в ст. 10—18; см. ком. к Мат. 5:17), относится к тем, кто живет в рамках Торы (см. ком. к 2:12), то есть к евреям; чтобы можно было затворить уста любого человека, пытающегося оправдаться, в том числе и уста еврея (язычники уже услышали о своей вине в 1:18—2:16); и показать всему миру, что он заслуживает Божьего воздаяния, что подтверждается словами Самого Бога. Здесь подразумевается также еще один аргумент каль вэхомер (см. ком. к Мат. 6:30): если евреи, имеющие Тору, которая руководит ими, оказываются виновными перед Богом, то насколько же более достойными наказания окажутся язычники, не имеющие этого руководства.

20а И бо в Его глазах никто из живых не может оказаться праведным — цитата из Псалма 142:2. Греческое слово дикеоо, соответствующее др.-евр. гацдик, понимается как «провозгласить праведным или невиновным», а не как «побудить вести праведный образ жизни». Бог исполняет и последнее, совершая^ работу в верующих после того, как они начинают доверять Мессии Йешуа; этот процесс длится всю жизнь человека. Однако в тот момент, когда человек отрекается от собственной оценки своей жизни, принимает Божью оценку и средство прощения (в Йешуа), полностью полагается на Божью милость, Бог провозглашает его невиновным и праведным, не засчитывая ему грехи, за которые тот заслуживает наказание (ст. 19).

Как и в случае со всеми остальными раввинскими цитатами, взятыми из Танаха, эта фраза рассчитана на то, чтобы напомнить читателю весь контекст, Псалом 142:1—2 (см. ком. к ст. 3-4). Стихи 20-26 одновременно представляют собой и мидраш (ком. к ст. 19-26), и комментарий, и исполнение следующего отрывка:

Псалом Давида:

Господи! услышь молитву мою,

внемли молению моему по истине Твоей;

услышь меня по правде Твоей

и не входи в суд с рабом Твоим,

потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих. (Синод, пер.)

Псалмопевец знает, что никаких дел не хватит человеку, чтобы Бог провозгласил его праведным (ст. 20а; см. первый абзац этого примечания), и потому он умоляет Бога ответить ему в Своей праведности (ст. 21-26). Он ожидает положительного ответа, поскольку Бог — верный Бог (ст. 22 и ком., 25-26). Стихи 24-26 заверяют нас, что Бог не войдет в суд с доверяющими Ему слугами. В оставшейся части Псалма 142 псалмопевец признает свое жалкое состояние и продолжает молить о Божьей милости. Таким должно быть отношение тех, кто искренне обращается к Богу.

206 Благодаря законническому исполнению заповедей Торы. Я

использовал эту фразу, чтобы перевести греческое выражение эрга ному, так как более короткий и буквальный перевод «дела закона» практически всегда понимается превратно, становясь основой неверной теологии. Номос («закон») совершенно правильно понимается большинством толкователей как еврейский Закон, Закон Моисея, Тора. Однако затем толкователи обычно прибегают к одному из следующих трех неверных толкований этого стиха:

(1)«£ог никого не сочтет праведным на основании исполнения добрых дел, требуемых Торой». Это явно неверное утверждение, поскольку самым необходимым добрым делом Тора называет доверие Богу, любовь к Нему всем сердцем, всей душой и силой (Map. 12:28-30). Как можно читать Тору и не замечать этого? Такое толкование звучит абсурдно. В конце концов, Тора была дана Богом, чтобы люди исполняли ее; почему же тогда ее исполнение не может привести к тому, чтобы Бог счел человека праведным? Более того, Шауль одобрительно относится к приводимым им словам Моисея: «человек, исполняющий все эти (заповеди)», поступающий праведно по заповедям Торы, «будет поистине жить через них» (10:5, цитата из Книги Левит 18:5). А «жить» и «быть признанным праведным перед Богом» — равнозначные понятия.

(2) «Бог никого не сочтет праведным на основании исполнения добрых дел, требуемых Торой, поскольку никто не способен жить согласно требованиям Торы (если не принимать в расчет Йешуа)». Те люди, которые придерживаются толкования (1), часто отстаивают свою позицию, добавляя к первой формулировке довод о человеческой неспособности исполнить заповеди. Но такое учение нельзя найти ни в аргументации Шауля здесь, ни где-либо еще в Послании к Римлянам, ни вообще в Библии.

Какой же отрывок Библии может быть приведен в качестве подтверждения мысли о том, что ни один человек не в силах исполнить Тору? Послание Яакова 2:10 говорит, что «человек, исполняющий всю Тору, но спотыкающийся в чем-то одном, становится виновным в нарушении всего». Но здесь имеется в виду случай, когда человек восстает против исполнения определенной заповеди Торы, утверждая при этом, что соблюдает всю Тору. Яаков не говорит, что всякий человек обязательно восстает против Торы (см. Яак. 2:10-11 и ком.). Книга Деяний 15:10 повествует о том, что Кефа возражал против навязывания язычникам ярма, «которое ни наши отцы, ни мы сами не были в силах нести». Но это «ярмо» означает «дотошное, механическое исполнение правил, не зависящее от отношения сердца, которое некоторые... считают сутью иудаизма. Это не иго мицвот, предписанных Богом, но иго законничества, предписанного людьми» (Я цитирую ком. к Деят. 15:10). Сам Йешуа возражал против этого (Мат 23:2-4, Map. 7:5-13 и ком.).

Тора была дана, чтобы ее слушались, и Бог ожидает, что люди будут исполнять ее. Именно поэтому Моисей сказал:

Эта заповедь, которую Я заповедую тебе сегодня, не слишком трудна для тебя, и не превосходит твои возможности понять ее... Очень близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его. (Второзаконие 30:11-14).

Сам Шауль цитирует этот отрывок в 10:6-8 и ком. Мыслимо ли это — Бог повелел еврейскому народу соблюдать Закон, который невозможно исполнить, а наказание за это — смерть. Бог любви не играет в жестокие игры.

Да, люди действительно не смогли исполнять Тору; они согрешили. Но сама Тора содержит в себе процедуру очищения от грехов, которые не были совершены «с поднятой рукой», то есть с бунтарским отношением, так, как это описывается в Яак. 2:10 и ком. Этой процедурой была система жертвоприношений, и, по сути, больше половины Пятикнижия Моисея посвящено ей. Эта система предоставляла прощение раскаивающемуся человеку, приносившему требуемую жертву. (Вопрос о том, как Йешуа повлиял на эту часть Торы, затрагивается в ст. 25 и более подробно рассмотрен в Me. 9— 10), Таким образом, в то время, когда умер Мессия, Тора предоставляла схему, следуя которой, человек мог обрести спасение (Мат. 19:16-22, Лук. 1:6 и ком., Me. 11:1-40), при условии, если он доверялся во всем Богу и ни в коем случае не полагался на собственную праведность.

Наконец, это понимание ложно, так как нет никаких причин полагать, что человек неспособен жить согласно требованиям Торы. Тора не устанавливает непосильных стандартов. Она утверждает стандарт веры, доверия Богу, стандарт следования системе покаяния и жертвоприношений для приобретения Божьего прощения и для восстановления условий, при которых можно быть праведными в глазах Бога.

(3)«£ог никого не сочтет праведным на основании плохих дел, требуемых Торой». Такое толкование звучит еще нелепее, чем первое. Смысл его в том, что Тора якобы требует законнического соблюдения правил, ведущего к гордости и самооправданию. Однако сама-Тора резко выступает против такого поведения, а в Новом Завете приводятся некоторые отрывки Танаха, говорящие именно об этом! Кроме того, Шауль называет Тору «святой, справедливой и доброй» (7:12), что было бы ложью, если бы Тора требовала плохих дел и самооправдания.

Впрочем, зачем вообще упоминать такое странное толкование? Причина в том, что многие христиане считают Тору более низким творением Бога. Мессия, по их мнению, в каком-то смысле «лучше» Торы, и, следовательно, в сравнении с Мессией, Тора — это нечто «плохое». Но такое толкование создает ложное представление о характере Бога. Оно сродни возникшей во втором веке ереси Маркио-на, который почитал Ветхий Завет низшим по отношению к Новому Завету, а Бога Ветхого Завета низшим по отношению к Богу Нового Завета.

Теология, основывающаяся на любом из этих ложных толкований, учила христиан, что еврейский Закон — это нечто неполноценное и законническое, что он ведет к гордости, представляет собой противоположность Божьей благодати, что он полностью отменен приходом Йешуа и имеет ценность лишь постольку, поскольку указывает на Мессию. Если допустить, что так оно и есть, тогда любой человек, соблюдающий подобный Закон, является заблудшим слепцом или безумцем. Поскольку евреи следуют Закону Моисея, все вышесказанное заставляет сделать вывод, что они заблуждаются, слепы и глупы. Именно так антисемитизм, фактически, стал столпом христианской веры! Не стоит удивляться тому, что «евангелие», несущее подобные идеи, неприемлемо для евреев!

Однако существует иной взгляд на этот вопрос. Хотя подчас Шауль использует слово эрга («дела», во множественном числе) в его нейтральном значении, девятнадцать раз он употребляет его как негативно окрашенный термин, обозначающий:

дела, продиктованные хвастливой, неоправданной убежденностью в том, что их исполнение, соблюдение набора пратвил собственными усилиями, без доверия Богу и верности Ему, способно вызвать похвалу и одобрение Бога и принудить Его выделить человеку место на небесах.

Слово эрга употреблено в таком значении в 4:2, 6; 9:11; 11:6 (трижды); Еф. 2:9; 2 Тим. 1:9; и Тит. 3:5. В сочетании со словом ному («закона») оно появляется в настоящем стихе, в 3:27, 28; 9:32; Гал. 2:16 (трижды); и Гал. 3:2, 5, 10.

Именно в этом значении слово эрга («дела») употреблено в третьем из вышеприведенных толкований. Мое же понимание отличается тем, что я не придаю слову эрга с определением ному («закона») значение «плохие, основанные на собственных усилиях, дела, предписываемые Торой», но, скорее, следующее значение:

плохие, основанные на собственных усилиях, дела, производимые грешными людьми, извращающими и неверно использующими Тору. Вместо того чтобы видеть в ней щедрый Божий дар, рассчитанный на то, чтобы направлять людей к праведности, благочестивому поведению, и в то же время показывающий, насколько далеко они отошли от этого пути, они относятся к Торе как к справочнику, содержащему требования, которые можно исполнить механически, не доверяя Богу и даже не думая о Нем, и поэтому чрезмерно гордятся собственными достижениями и испытывают гипертрофированное самодовольство, думая о том, как они угождают Богу.

Иными словами, «дела закона» — это «дела, произведенные Торой», но по причине неверного ее использования. Именно это я пытался выразить в моем переводе: «законническое исполнение заповедей Торы».

Чтобы более подробно познакомиться с этими вопросами, я предлагаю вам обратиться к книге Д. Фуллера «Евангелие и Закон: противоречие или продолжение?» (Grand Rapids, Michigan: Eerdmans, 1980).

20в Тора ясно показывает людям, насколько они грешны, буквально «ибо через закон — полное знание греха». Греч, амартиа соответствует др.-евр. хет; оба слова обычно переводятся как «грех», но также имеют значение «промах», подобно лучнику, не попадающему в мишень. Таким образом, человек, позволяющий Торе проникнуть в свое сердце, еще сильнее осознает, насколько он далек от своей цели, от праведности, установленной в Торе. Но, безусловно, это не единственная задача Торы; кроме всего прочего, она предлагает человеку помощь и руководство к правильному поведению. Теоретически, еврей, которого направляет к цели Тора, имеет гораздо больше шансов прицелиться точнее, нежели язычник, не имеющий руководства Торы. Тем не менее, выстрелив, еврей обнаружит, что он тоже не попадает в десятку, и до тех пор пока он не примет это как должное и не смирится, он не спасется. Этот вопрос подробно рассматривается в главе 7.

21 Независимо от Торы, греческое хорис ному, буквально «в стороне от закона»; перевод «независимо от закона» (Синод, пер.) не означает «без него», но «вне его». Это значит, что Божья праведность никак не связана с нашим соблюдением Торы и ее предписаний, но зиждется на лежащей в основе этого соблюдения аксиоме — на вере.

Божий путь оправдания людей. Возможен другой перевод этой фразы: «Божья праведность», как в ст. 25—26 и ком., Его «нравственная целостность», как это выразил Линдер Кек в книге «Павел и его письма» (Philadelphia: Fortress Press, 1979, p. 118—123). Божья нравственная целостность непосредственно проявилась в искупительной смерти Йешуа; она не зависит от конституции еврейского народа, от Торы.

Тем не менее, Тора и Пророки тоже свидетельствуют об этом. Повсюду в Танахе провозглашается святость и нравственная целостность Бога, а также истина о том, что человек не может достичь Божьих стандартов праведности своими усилиями. Как сказано в Книге Исайи 64:5 (6): «Вся праведность наша», та, которой мы добиваемся человеческими стараниями, не полагаясь на Бога и не доверяя Ему, «как запачканная одежда». Более того, не только Писания свидетельствуют о том, каким образом Бог делает людей праведными, но и традиционный иудаизм также говорит об этом. В Мидраше на Псалом 43:1, написанном в одиннадцатом веке, сказано:

Когда дети Израиля вышли из Египта, они не могли предложить ничего из произведенного ими в качестве выкупа за свое избавление. И потому не дела их отцов и не их собственные дела заставили море расступиться перед ними; но это произошло лишь для того, чтобы Бог мог прославить Свое имя в мире.

Сидур цитирует Книгу Даниила 9:18 в подготовительных утренних молитвах:

Властелин всех миров! Не на праведность свою полагаемся мы, обращая к Тебе наши мольбы, а на милосердие великое Твое, а затем, истолковывая этот стих, продолжает в духе Екклесиаста:

Что мы, что наша жизнь, что наши добрые дела, что наша праведность, что наша способность спасать [друг друга], что наша сила, что наша смелость; что мы можем сказать Тебе, Адонай, Бог наш и Бог отцов наших! Ведь всякий сильный — ничто пред Тобою! И прославленные мужи словно и не существовали никогда, и мудрецы подобны тем, кто лишен знания, и разумные подобны тем, кто лишен разума, — все множество дел их тщетно, и дни их жизни — ничто перед Тобою; и нет преимущества у человека перед животным, ибо все — суета.

То есть, подобно Шаулю, раввины признали человеческую неспособность достигнуть стандартов Божьей праведности даже при таком хорошем путеводителе, как Тора, данная Богом.

22 Через верность Мессии Йешуа; греч. д иа пистеос Йесу Христу практически всегда передается другими переводами как «через веру в Иисуса Христа». Имеется в- виду, что Бог считает человека праведным, потому что тот верит в Йешуа. Однако Джордж Говард («Римлянам 3:21—31 и присоединение язычников», в журнале «Гарвардское теологическое обозрение», №3, 1970, с. 223—233) предложил иную, блестяще обоснованную точку зрения, согласно которой словосочетание «Мессия Йешуа» стоит не в объектном генитиве («верность (дательный падеж, кому?) Мессии Йешуа»), а в субъектном генитиве («верность (родительный падеж, кого?) Мессии Йешуа»), а слово пистис означает не «веру», а «верность» (об этом см. ком. к Деят. 3:16 и раздел (1) в ком. к Гал. 2:16в). Цитату из статьи Говарда см. в разделе (2) в ком. к Гал. 2:16в; в ней более подробно объясняется и дополняется приведенное выше примечание.

Шауль употребляет выражение диа пистеос Йесу Христу не только здесь, но также в ст. 26; в Гал. 2:16 (дважды), 3:22; Еф. 3:12 и Фил. 3:9. Похожие выражения находятся в Кол. 2:12 и 2 Фес. 2:13. Это довольно интересный вопрос, и поэтому стоит объяснить, что такое субъектный и объектный генитивы. В грамматической системе греческого языка пистеос («верность» или «вера [чья-либо]») является формой родительного падежа слова пистис («верность» или «вера»); родительный падеж изменяет окончание слова «Мессия». Вопрос заключается в том, что означает эта перемена окончания: «верность (кому?) Мессии» или «верность (кого?) Мессии». Г. И. Дана и Дж. Р. Мантей в книге «Прикладная грамматика греческого Нового Завета» (The MacMillan Company, 1927; 1957 print.) на с. 78—79 обсуждают этот вопрос:

Существует субъектный генитив, когда само существительное, стоящее в форме родительного падежа, производит действие, а потому является субъектом действия, подразумевающегося отглагольным существительным,

и приводится пример: «благовествование Иисуса Христа» (Рим. 14:24). Помимо субъектного генитива, существует объектный генитив.

Мы имеем конструкцию, в которой действие производится по отношению к существительному, стоящему в дательном падеже, а потому являющемуся объектом действия, подразумевающегося отглагольным существительным.

Пример в этом случае — «Но хуление Духа не простится» (Мат. 12:31). В первом примере (субъектный генитив) Йешуа сам благовест-вует. Во втором (объектный генитив), хуление совершается по отношению к ДухуВ настоящем стихе, если пистеос является субъектным генитивом, то Йешуа — субъект пистис («верность (кого, чья?) Йешуа»); если это объектный генитив, то Йешуа — объект пистис («вера в Йешуа»).

В дополнение к грамматическим замечаниям, сделанным Говардом, ключевым^доводом в поддержку перевода пистеос Йесу как «верность (самого) Йешуа» выступает толкование ст. 20—26 как комментария к Псалму 142, что объясняется выше в ком. к ст. 20а. Псалом говорит не о нашей вере в Бога, но о Божьей верности по отношению к нам.

Как было замечено, эта же самая фраза появляется в ст. 26, и правило, примененное здесь, распространяется и на употребление слова пистеос в ст. 25.

Однако Э. Д. Бертон, чей «Комментарий к книге Галатам» я уже однажды цитировал и поддержал в том случае (Гал. 2:166 и ком.), пишет (с. 121):

Свидетельства того, что пистис, подобно элпис и агапе, имеет форму объектного генитива, слишком очевидны (ср. Map. 11:22, Деят. 3:16, Кол. 2:12, 2 Фес.2:13).

Тем не менее, я все же ставлю под сомнение эту точку зрения, по крайней мере, во всех примерах, приводимых Бертоном, кроме одного. Map. 11:22 переведен мной как «Имейте веру, приходящую от Бога», вместо «Имейте веру в Бога». Я рассматриваю эту конструкцию как генитив происхождения, как, например, в словосочетании «Павел Тар-са» (родом из Тарса). Генитив происхождения более схож по смыслу с субъектным генитивом, нежели с объектным. Кол. 2:12 — субъектный генитив (см. ком. к Кол. 2:11 —13а), в то время как 2 Фес. 2:13 — еще один случай генитива происхождения (см. примечание там). Остается лишь Деят. 3:16, где пистеос Шауля рассматривается как объектный генитив, но этот стих сам по себе очень сложен, независимо от того, как он переведен. Кроме того, он был написан не Шаулем и не о нем.

23 Все согрешили и потому не смогли заслужить похвалы от Бога

(буквально «лишились славы Божьей»). О грехе и неспособности достичь похвалы от Бога см. ком. к ст. 20в. Доктрина о том, что всякий человек грешен, преподана Танахом:

Нет человека, который не грешил бы. (3 Царств 8:46)

Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы. (Екклесиаст 7:20)

Вот, рука Господа не сократилась на то, чтобы спасать, и ухо Его не отяжелело для того, чтобы слышать.

Но беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим, и грехи ваши отвращают лицо Его от вас, чтобы не слышать. (Исайя 59:1-2)

Все мы сделались — как нечистый, и вся праведность наша — как запачканная одежда. (Исайя 64:5 (6)) (Синод, пер.)

Вопрос о том, почему произошло так, что все стали грешниками, иными словами, вопрос так называемого «первородного греха», рассматривается в ком. к Рим. 5:12—21.

Истина, выраженная в этом стихе, кратко излагающем Плохую Весть отрывка 1:18—3:20, является ключевой для понимания бедствец ного состояния, в котором оказалось человечество, и для понимания Доброй Вести о том, чтоц Бог предлагает единственное решение этой проблемы через Мессию Йешуа.

24 По Божьей благодати, незаслуженно, всем, кто продолжает быть верным и доверять (в том смысле, как это раскрывает ст. 22), дарован статус праведников перед Ним (Богом), благодаря поступку, искупающему нас от нашего порабощения греху

(буквально «через искупление»; см. ком. к ст. 19—26), совершенному Мессией Йешуа. Шауль подробно останавливается на этой теме в главе 6.

25а В качестве капары за грех. Греческое слово иластерион дважды встречается в Новом Завете; в Me. 9:5 оно означает «трон милости», или крышку Ковчега Завета в Святая Святых в Храме, куда один раз в году, в Йом-Кипур, входил котен гагадоль, чтобы принести жертву за грехи народа (Левит 16; см. ком. к Me.9:5). В настоящем стихе оно означает «умилостивление», «искупление», «возмещение» и соответствует др.-евр. капар, имеющему то же самое значение в Танахе. Корень этого слова означает «покрывать» или «очищать». Эти два корневых значения передают суть того, что делает Бог, когда принимает возмещение за грех: Он покрывает грех, чтобы не видеть его, и/или счищает, смывает его.

Немессианским евреям довольно сложно ответить на следующий вопрос: «Сейчас, когда Храм разрушен и нет возможности принести жертву так, как этого требует Тора, что же служит капарой за грехи?» Обычный ответ о том, что жертвы заменены покаянием, молитвой и благотворительностью, не основывается на Танахе, хотя все три компонента — достойные поступки, а первые два являются значительными составляющими процесса умилостивления. Правильный ответ на этот вопрос дан в этом стихе: Йешуа — капара. См. также Послание Мессианским евреям 9—10 и кои.

256 Благодаря его верности в жертвенной смерти с пролитием крови, греческое диа пистеос эн то ауту аймати, буквально «через верность в его крови». О толковании слова пистеос как верности самого Йешуа Богу, а не нашей веры в него или «в его кровь» см. ком. к ст. 22.

Слово «кровь» должно пониматься как метафора, обозначающая «смерть», а не как какое-то особое магическое вещество. В переводе Библии Короля Иакова сказано «через веру в его кровь», словно кровь Йешуа магическим образом искупает грех, если мы верим в нее. В христианство вторглись многие языческие обычаи, так что нет смысла усугублять положение еще и этим неверным толкованием. Доказательство того, что «кровь» означает «жертвенную смерть с пролитием крови», как это переведено здесь, можно найти в книге Леона Морриса «Апостольская проповедь креста» (Grand Rapids: Eerdmans, 1955, p. 108-124). См. также ком. к Йн. 6:51-66.

Таким образом, Шауль говорит здесь о верности Йешуа Богу, которая проявилась в том, что он, будучи безгрешным и не заслуживая наказания, добровольно подверг себя мучительной жертвенной смерти, пролив свою кровь ради нас (см. Фил. 2:5—11). Речь здесь не идет о нашем доверии, вере в Йешуа, в его смерть или в его кровь.

25в—26 Таким образом доказана (или «проявилась») праведность Божья, и т. д. Отсюда и до конца ст. 26 Шауль продолжает свой мидраш на Псалом 142 (см. ком. к ст. 20а), подробно осмысливая отношение между жертвенной смертью Йешуа и Божьей праведностью. Греческий оригинал сложен, и существуют другие варианты перевода; в моем подходе я учитывал комментарий Баррета.

О верности см. ком. к ст. 22, где цитируется статья Джорджа Говарда. В ней он также пишет:

Обещание, данное Аврааму, исполнено не через Закон Моисея, а через верность Христа. Только таким способом Бог замыслил привести к Себе все народы.

Таким образом, именно верность Бога Своим обещаниям, данным Аврааму, о том, что все народы мира будут благословлены через него (Бытие 12:3), производит Божье искупление человечества через Йешуа и верность Йешуа Богу. Именно это подразумевает выражение «праведность Божья».

Однако основным предметом обсуждения в этом отрывке является тема справедливости/милости. Мы знаем, что Бог одновременно справедлив и милостив, хотя нам трудно понять, как Он может быть праведным и справедливым, взыскивая заслуженное наказание за грех, и в то же самое время оставаться милосердным, прощая людей, верящих

Йешуа. Ответ заключается в том, что праведность всякого отдельного человека начинается с доверия Богу и заканчивается им, и только так (1:17). Это означает (1) доверие Богу в том, что Он излил весь Свой справедливый гнев (1:18) на Йешуа, Божьего жертвенного ягненка, берущего на себя грехи мира (Йн. 1:29), и (2) веру в то, что по Своему великому милосердию Бог считает всякого человека, который полностью отождествляет себя с Йешуа, сполна наказанным за прошлые грехи (6:3).

Но делает ли это Бога справедливым и милостивым одновременно? Как может человек положиться на то, что кто-то другой понес наказание за его грехи? Этот вопрос озадачивает многих мыслящих людей, как язычников, так и евреев. Приведенная ниже притча, автора которой я не знаю, не соответствует теологической действительности во всех деталях, но дает пищу для размышлений.

Жил-был великий царь. Он был смелым и сильным и обладал всеми остальными положительными качествами. Он справедливо правил своей страной, любил свой народ и был любим людьми. Поэтому в царстве не было преступлений — пока не обнаружилось, что в стране появился вор.

Зная, что зло распространится, если он не пресечет его, царь издал указ о том, что вор будет наказан двадцатью ударами плетью. Но кражи продолжались. Он увеличил наказание до сорока ударов плетью в надежде, что остановит распространение преступности, но безрезультатно. Наконец, он объявил, что преступника ждет наказание в шестьдесят ударов плетью, зная, что никто из жителей страны не перенесет такую пытку, кроме него самого. В конце концов, вор был пойман — им оказалась мать царя.

Перед царем встала дилемма. Он любил свою мать больше, чем кого-либо на свете, но справедливость требовала совершить правосудие. Более того, если бы его подданные увидели, что преступления остаются безнаказанными, порядок в стране постепенно сменился бы беззаконием. В то же самое время он понимал, что если он подвергнет свою мать наказанию, которое она не сможет перенести, любовь народа обратится в ненависть к человеку, лишенному сострадания и обычной человеческой любви, и тогда он больше не сможет управлять страной. Весь народ затаил дыхание в ожидании его решения.

Наступил день, когда наказание должны были привести в исполнение. Царь взошел на трибуну на центральной площади столицы, а придворный палач занял свое место. Затем привели пожилую мать царя, хрупкую и дрожащую женщину. Взглянув на своего сына царя, она разрыдалась. «Я... так раскаиваюсь... в том, что сделала!» — причитала и всхлипывала она. Затем, немного успокоившись, согбенная седая старушка подошла к столбу, у которого производилось избиение плетью. Народ замер, когда палач занес над ней кожаную плеть.

И вот, когда плеть уже была готова ужалить оголенную спину женщины, подарившей ему жизнь, царь крикнул палачу: «Остановись!» Рука застыла на полпути, плеть повисла в воздухе. Царь поднялся со своего кресла, скинул с себя верхнюю одежду, подошел к столбу наказания, обнял свою мать, закрыл ее своей широкой грудью и, повернув оголенную спину к палачу, приказал ему: «Приведи приговор в исполнение!» Шестьдесят ударов плетью обрушились на спину царя.

Он был изранен за наши грехи, бит за беззакония наши; он страдал ради нашего добра, и ранами его мы исцелены. Все мы блуждали, как овцы; каждый свернул на свой путь; и Адонай возложил на него грехи всех нас. (Исайя 53:5-6)

27—28 В от буквальный перевод этих стихов:

Где тогда хвастовство? Оно умолкло. Через какой закон? Дел? Нет, скорее через закон веры. Ибо мы рассуждаем, что человек оправдан верой независимо от дел закона.

Речь идет о «хвастовстве» стихов 2:17—21. Причины, по которым я перевел «на делах» как на законническом соблюдении правил, приведены в ком. к ст. 206.

Недопустимо считать, что «оправдание верой независимо от дел закона» в ст. 28 подразумевает «оправдание верой без дел закона», так как возникает противоречие словам Яакова, который пишет, что вера без дел бесплодна (Яак. 2:20) и что «человек признается праведником на основании дел, а не на основании одной лишь веры» (Яак. 2:24); см. Яак. 2:14—26 и ком., где я отвечаю на этот вопрос, указывая, что между Яаковом и Шаулем не существует никакого противоречия. Также см. Еф. 2:8—10 и ком., где сам Шауль сводит воедино веру и дела и поясняет, как они соотносятся друг с другом. См. ком. к 4:1—2 ниже.

29—30 Шауль приводит следующий довод: если ты все еще думаешь, что спастись могут только евреи, поскольку только они следуют Торе, спроси себя, разве Бог является только Богом евреев? Не Бог ли Он и язычников (греч. э тне, см. ком. к 1:56—6)? Да, действительно, Он также Бог язычников; потому что, как вы знаете, Бог один (Адонай эхад). Это цитата из самого важного для иудаизма провозглашения Шма («Слушай, Израиль, Адонай Бог наш, Адонай один», Второзаконие 6:4).

У христиан часто спрашивают: «Если Шма утверждает, что Бог один, как же вы можете верить в формулу Троицы, которая говорит, что Бог — это три?» Если это риторический вопрос, утверждающий несоответствие между единством Бога и тем, что Он является Отцом, Сыном и Святым Духом, тогда надо заметить, что, по крайней мере, один образованный еврей не находит в этом противоречия, цитируя Шма в этом стихе. Если же вопрос задан в серьезной беседе, то, прежде всего, нужно настоять на том, что теология триединства не утверждает, что «Бог — это три»; кроме того, я надеюсь, что Еврейский Новый Завет и настоящий комментарий к нему поможет найти ответ на этот вопрос.

Из то факта, что Бог один, следует вывод: Потому обрезанных Он сочтет праведными на основании доверия (эк пистеос), а также и необрезанных посредством того же доверия (диа тес пистеос). Я благодарен Йосефу Шуламу, объяснившему мне значение греческих терминов эк («на основании», «из») и диа («через», «посредством») в этом стихе; рассуждение в оставшейся части этого примечания строится на его анализе.

Если евреи будут продолжать следовать своей вере и доверять Иешуа, Бог примет их как праведных. Так же Он поступит и с язычниками, если те пройдут «через» процесс обретения той же самой веры, которую имеют мессианские евреи. Язычники достигают этого, когда принимают историю спасения, историю еврейского народа, как свою собственную. Таким образом, они вливаются в поток еврейской веры, который приводит их к Мессии и к спасению.

Итак, между евреями и язычниками существует различие — хотя и не в вопросе спасения; ибо, как стремится объяснить книга Римлянам (1:16 и ком.), в Мессии нет «ни еврея, ни язычника», когда речь идет о спасении (Гал. 3:28). Но в силу исторических обстоятельств существует различие между евреями и язычниками в том, каким образом они обретают спасение. Только у евреев история спасения является также и историей самого народа, они ведут свое происхождение «из» колыбели веры и истории спасения. Язычникам приходится перенимать эту историю, поскольку она не принадлежит им изначально. Но они приобретают ее в полной мере, когда добровольно отождествляют себя с ней и проходят «через» нее, чтобы объединиться с еврейским народом в вере и спасении.

В заключение, я повторюсь, чтобы избежать недопонимания: праведность, даруемая Богом через Йешуа, абсолютно одинакова как для евреев, так и для язычников. В Божьем Царстве, где Бог правит спасенными людьми, не существует второсортных граждан, нет «отделенных, но равных», нет «ни еврея, ни язычника».

31 Значит ли это, что мы упраздняем Тору подобным доверием

[Богу]? Шауль пользуется раввинским методом ведения дискуссии, применение которого можно обнаружить повсюду в Танахе. Это метод предупреждения вопроса предполагаемого собеседника-оппонента. В данном случае оппозиция скорее не предполагаемая, а реально существующая, судя по литературе, описывающей отношение евреев к христианству. Вот довод Шауля: ты можешь предположить, что утверждение о том, ччо «дела закона» не играют никакой роли в спасении, равносильно отказу от самой Торы, если ты относился к Торе как к своду правил, который необходимо исполнять механически, не доверяя Богу (см. ком. к ст. 20б). Вероятно, после всего сказанного кто-либо из предполагаемых собеседников был готов отвернуться от Шауля и больше его не слушать, но чтобы избежать такого поворота событий, Шауль обращается к самой сути поднятой проблемы и придает своему негативному ответу максимальную выразительность: Да запретят Небеса! (об этом выражении см. ком. к 3:4, последний абзац) и прибавляет: Напротив, мы укрепляем Тору (или «поддерживаем», «устанавливаем», «утверждаем»). Как может вера, прямо противоположная механическому исполнению правил, «укреплять Тору»? Потому что доверие Богу, а не механическое соблюдение правил, является основанием и сутью Торы, именно в нем смысл всей Торы. На этом Шауль не заканчивает обсуждение этой темы, как будто уже дан исчерпывающий ответ на вопрос. Такова его писательская манера: сначала он предлагает читателю краткий обзор темы, чтобы возбудить интерес, а позже возвращается к ней. Именно так он поступает в этом случае; он возобновляет обсуждение соотношения Торы и веры в главах 7 и 9—11.