ГЛАВА 5

1 Мачеха. Буквально «жена его отца», но зачем Шаулю давать такое сложное определение, если подразумевалась родная мать этого человека? Читая 2 Кор. 7:12 («оскорбленный»), некоторые приходят к заключению, что отец этого человека все еще был жив к тому времени. Рувим, первородный сын Иакова, согрешил подобным образом с наложницей своего отца, Валлой (Бытие 35:22); а потому, несмотря на свои добродетели, он был лишен особых благословений во время последних пророчеств Иакова (Бытие 49:34).

5 Противника, греч. Сатанас, от др.-евр. Сатан. Часто, употребляя термины «сатана» и «дьявол», мы считаем их взаимозаменяемыми. В Библии, несмотря на то, что сатана всегда находится в подчинении у Бога, он является противником и Бога, и человечества (как в Книге Иова 1 -2). См. ком. к Мат. 4:1.

Его старое естество, буквально «плоть». Этим термином в Новом Завете называется не только тело, но и физическое, эмоциональное, умственное и духовное состояние человека, к которому его привели многолетняя привязанность к мирскому и отсутствие связи с Богом (см. ком. к Рим. 7:5).

Передайте... воле Противника, чтобы его старое естество потерпело поражение. «Наготы жены отца твоего не открывай; это нагота отца твоего» (Левит 18:8). В книге Сангедрин 7:4 Мишна предписывает побитие камнями за этот грех; Критот 1:1 говорит: «Вот те тридцать шесть, которые будут отсечены от Израиля: ...ложащийся со своей матерью или с женбй своего отца». (Также см. ком. к Йн. 9:22 об отлучении в иудаизме). Таким образом, вполне возможно, что Шауль рекомендует коринфянам применить традиционное еврейское наказание за этот грех — отлучение.

Критики, находящие такое наказание слишком суровым, должны отметить, что это отлучение от общения не вечно (см. ниже) и преследует две положительные цели. Во-первых, чтобы его дух спасся в День Господа (даже если ему приходится спасаться «словно из огня», 3:15). Лишение грешника общения с другими верующими (ст. 11) и обнажение его перед горестями, которые с позволения Бога обрушит на него Сатана, направлены на то, чтобы привести его в чувство, чтобы он раскаялся. Когда это произойдет, и он откажется от аморального поведения, его следует принять обратно, как это видно из 2 Кор. 2:5—10, где Шауль побуждает верующих принять согрешившего обратно в общение, чтобы не переусердствовать в порицании. Во-вторых, это необходимо, чтобы защитить остальных в мессианской общине от соблазна согрешить; ст. 13 цитирует место Танаха в качестве основания для такого использования отлучения от общения.

6—8 Я ставлю под сомнение утверждение о том, что настоящие слова Шауля о Пасхе носят только аллегорический характер. Я не вижу никакой непреодолимой причины в контексте, чтобы отойти от прямого смысла (пшата) фразы «Давайте праздновать Седер». Наоборот, судя по всему, первые верующие, включая язычников, соблюдали еврейский Песах. Как мы увидим дальше, их литургия совмещала в себе символы традиционной еврейской Пасхи с символами, относящимися к центральной роли Йешуа Мессии в истории евреев и всего мира. Очевидно, верующие в Коринфе соблюдали Пасху, не подозревая даже, как думают многие христиане в наши дни, что они «возвращаются под Закон».

Хамец, др.-евр. слово, обозначающее «закваску». Вечером, накануне Песаха, евреи должны удалить старый хамец (находящийся в хлебе, изделиях из теста и спиртных напитках, сделанных из злаков). Последние остатки хлеба, содержащего хамец, следует сжечь на следующее утро (в иврите «избавление от квасного» и «сожжение квасного»

— это биур-хамец). Вечером этого дня, после захода солнца, вся семья празднует Седер (см. ком. к Мат. 26:17), Принимая участие в специаль ной трапезе, в течение которой читается Агада (литургия, напоминающая об Исходе из Египта). Во время этой трапезы и всю последующую неделю Песаха разрешается есть только мацу (пресный хлеб; см. ком. к Мат. 26:17), в соответствии с заповедями в Исх. 12:15—20, 13:3—7 и Втор. 16:3. Нужно отметить, что нарушение этих заповедей карается так же, как и половые отношения мужчины со своей мачехой, а именно отсечением от народа (Исход 12:19; ср. ст. 1-5 и ком.). Даже в наши дни многие евреи, не считающие себя религиозными, тем не менее, едят только мацу во время Пасхи или, по крайней мере, во время Седера в первый Пасхальный вечер.

В Новом Завете хамец часто символизирует собой нечестие и зло (Мат. 16:6-12, Map. 8.Т5, Лук. 12:1), в то время как маца несет в себе символ чистоты и истины. Это согласуется и с Танахом, и с еврейской традицией, как объясняет А. Дж. Колач в книге «Еврейский вопросник»:

Маца использовалась в системе жертвоприношений в Храме. Приношения должны были быть идеально чистыми, а все квасное (хамец) считалось нечистым, поскольку успело забродить, либо скиснуть. (Слово хамец буквально означает «кислый».) Маца, пресный хлеб, с другой стороны, была символом чистоты. Талмуд говорит: «закваска символизирует собой злые побуждения сердца» (The Jewish Book of Why, Middle Village, NY: Jonathan David Publishers, Inc., 1981, p. 187)

В Книге Левит 2:4-11 мы находим требование, чтобы все печеное, приносимое в Храм, было пресным. Колач сопоставляет это требование с отрывком в Талмуде:

После прочтения Амиды раби Александри обычно добавлял: «Владыка Вселенной, Ты хорошо знаешь, что мы хотим исполнять волю Твою. Что мешает нам поступать так? Закваска в тесте...» (Брахот 17а)

Перевод Сончино комментирует: «закваска» — это «злые побуждения, производящие брожение в сердце». Другой еврейский автор так поясняет это:

Некоторые еврейские мыслители в заквашивающем хамец видят символ тех склонностей в человеке, которые побуждают его ко злу. Они видят во всем процессе поиска хамец и его уничтожения напоминание о том, что человек должен исследовать свои поступки и очищать свои дела. Простого отречения от своего несовершенного прошлого, своего хамец, недостаточно; его следует уничтожить. Кусочки хамец, раскладываемые повсюду в доме перед ритуальным поиском, таким образом, должны напоминать нам о том, что . «нет в мире человека, творящего лишь добро и не согрешающего» [Екклесиаст 7:20]. («Пасха», под. ред. М. Кляйна (Passover, Jerusalem: Keter Books, 1973, p. 38))

Поговорка «Немного хамец может заквасить целый замес теста» появляется в похожем контексте в Гал. 5:9; здесь же она напоминает коринфянам о том, что верующим необходимо не только не допускать грех в своей жизни, но и удалить из своей среды распутного грешника, называющего себя братом (см. 9-10), чтобы не позволить всей мессианской общине заразиться грехом.

Не с оставшимся хамец, который следовало давно уничтожить после поисков — не просто поисков физического присутствия хамец в доме, но после внутреннего, символического поиска греховных побуждений и стереотипов поведения, сохранившихся от прежней жизни без Бога. Это недостойно тех, в ком нет квасного, ибо мы уже очищены Мессией, нашим пасхальным ягненком. Подобный частый переход от буквального значения к образному, от видимого к невидимому, является неотъемлемой частью еврейских праздников; именно так духовные истины раскрываются каждому человеку и всему обществу.

Ибо наш Пасхальный ягненок, Мессия, был принесен в жертву. В Новом Завете Мессия Йешуа часто представлен как ягненок и как жертва. В Йн. 1:29, 36 он назван «Божьим ягненком, берущим на себя грех мира». В Деят. 8:32 Лука цитирует Кн. Исайи 53:7-8, где о Мессии говорится как о закланном ягненке. Лука ясно указывает на то, что речь идет о Йешуа. Книга Откровения обилует отрывками, говорящими о закланном ягненке (Отк. 5:6-13; 6:1, 16; 7:9-17; 12:11; 13:8, 11; 14:1-10; 15:3; 17:14; 19:7-9; 21:14, 22-23; 22:1-3). В письме Мессианским евреям 9:1-10:20 сказано, что смерть Йешуа замещает жертвы, приносимые за грех. (Рим. 3.25 косвенно связывает жертвенную смерть Йешуа с другим еврейским праздником, Йом-Кипуром; поскольку там он назван капарой, покрытием, или умилостивлением, «за грех». Этот образ совпадает и с образом Пасхального ягненка; по сути, он придает новое значение всем еврейским праздникам.)

Однако здесь смерть Йешуа отождествляется со смертью Пасхального ягненка еще по одной причине. В Йн. 19:33, 36 читаем: «Но подойдя к Йешуа и увидев, что тот уже мертв, они не стали перебивать ему голени... Это случилось для того, чтобы исполнился отрывок Танаха: „Ни одна кость его не будет сломана" [Исход 12:46, о пасхальном ягненке]». Кроме того, 5о время Последнего ужина (Тайной вечери), которая, по общему мненикх, являлась Пасхальной трапезой, Йешуа на-

звал разломленную мацу своим телом, а.вино — своей пролитой кровью, устанавливающей Новый Договор (11:23-26; Мат. 26:26-29). 1 Кеф. 1:19 также следует рассматривать как отождествление Йешуа с Пасхальным ягненком, поскольку там речь идет о «драгоценной жертвенной смерти Мессии с пролитием крови... ягненка без пятна и порока»; в то время как Пасхальный ягненок также должен быть «без порока» (Исход 12:5).

В ночь Исхода из Египта, в первую Пасху, каждая семья заколола и съела по одному ягненку, помазав предварительно его кровью косяки дверей своего дома, чтобы ангел смерти «прошел мимо» и не умертвил первородного сына этой семьи, когда убивал первенцев в семьях египтян (Исход 11:4-7; 12:3-13, 21-23, 29-30). Таким образом, отождествление. Мессии с Пасхальным ягненком говорит нам о том, что в результате его смерти ангел смерти минует нас во время окончательного суда, и мы приобретем вечную жизнь. «Потому что Бог так сильно возлюбил мир, что отдал Своего единственного и неповторимого Сына, чтобы всякий, верящий в него, не погиб, но приобрел вечную жизнь» (Йн. 3:16). В греческом оригинале данного стиха нет слова «ягненок», буквально же говорится: «Ибо Мессия, наша Пасха, был принесен в жертву». Эти слова напоминают Исход 12:11 («Это Песах Адоная») и 12:21 («...и заколите Песах»), где отсутствие слова «ягненок» в оригинале обращает наше внимание на полное отождествление между Пасхой и Пасхальным ягненком — одно не может существовать без другого. Подобно этому, нельзя избежать окончательной погибели, вечной смерти после Последнего Суда, если не верить в Мессию, нашу Пасху.

В первую Пасху был заповедан ежегодный праздник, во время которого каждая семья должна была заколоть и съесть ягненка в память об Исходе из Египта (Исход 12:3-14, 21-28). Во времена Йешуа центральным событием Пасхи было заклание ягненка для каждой семьи во дворе Храма. Эта традиция была все еще в силе, когда Шауль писал это послание. В современном ашкеназском Седере о Пасхальном ягненке ничего не говорится, так как раввины пришли к заключению, что на Пасху ягненка есть нельзя, поскольку нет возможности заколоть его в Храме (после его разрушения в 70 г. н. э.). Вместо него рядом с другими традиционными компонентами трапезы на «блюде Седера» присутствует голеностопная кость ягненка в память о том, что когда-то подобная жертва все же имела место. (Тем не менее, евреи-сефарды едят мясо ягненка на Пасху.) В наши дни, когда мессианский еврей исполняет заповедь о Песахе, отождествление Мессии Йешуа с Пасхальным ягненком открывает ему доступ к огромному богатству нового смысла, дополняющего традиционные символы праздника.

9 В предыдущем письме. Это письмо не дошло до нас, и нам приходится довольствоваться лишь этим упоминанием о его существовании. Но мы делаем вывод, что не все написанное Шаулем вошло в Священное Писание.

11 С таким человеком вы не должны даже есть вместе. Но следует разделять трапезу с теми, кто интересуется верой (Деят. 10:1 — 11:18 и ком.), а также с верующими братьями, ведущими себя добропорядочно.